***Он знал, что говорил — замашки Гитлера ему показались болезненными ещё в 1923 году, когда сам участвовал в «пивном» путче нацистов и глубоко разобрался в личности будущего фюрера и его программных заявлениях.
На фоне этих мрачных событий в Германии польское руководство спокойно отнеслось к успехам национал-социалистской партии. Варшава посчитала, что внешнеполитическое остриё Адольфа Гитлера будет скорее направлено против евреев-большевиков, окопавшихся в России, нежели для осуществления каких-то реваншистских планов, касающихся в том числе и Польши.
Польское руководство благодушно созерцало, как укреплялся и рос авторитет новоиспеченного фюрера новой Германии.
Однако уже в мае 1933 года поляки-руководители немного «протрезвели» и начали искать пути нормализации отношений с Германией. И всё же Варшава продолжала ошибочно считать, что Германия ещё долго не сможет восстановить свой военный потенциал, поэтому спокойно восприняла германское заявление от 16 марта 1935 года об отказе выполнения военных ограничений Версальского договора.
Убаюкивал поляков и говорливый и энергичный толстяк Герман Геринг, находившийся в Польше с 27-го по 31-е января того же года. Он ещё раз напомнил, что антисемитизм и антисоветизм, неприятие евреев и Советского Союза — это та парадигма, на которой могут развиваться германо-польские отношения в будущем.
Только такой вектор в политике он предлагал польским «панам», которые почему-то считали, что восточный Карфаген должен быть разрушен чуть ли не вместе с нацистами, которым они должны помочь — т.
е. совместно участвовать в походе на Восток за землей и рабами.
***В феврале следующего года в Варшаве оказалась другая залётная птица, чуть ли не голубок Третьего рейха — министр Ганс Франк, в клюве которой, так во всяком случае казалось полякам, торчала оливковая ветвь. Кстати, это он стал в последующем генерал-губернатором оккупированной Польши. И этот немец тоже демонстрировал идею умиротворения стихии недоверия.
Больше того, обещал долгую и глубокую германо-польской дружбу.
Завораживала руководителей довоенной Польши опять-таки антисемитская и антикоммунистическая риторика гостя из Германии. Польское панство ошибочно считало, что если и будут какие-то агрессивные вылазки со стороны западного соседа, то только против советской стороны и то не скоро, так как нацистский режим, мол, ещё слаб и не представляет никакой серьёзной угрозы соседям.
