А что Москва? Она получила возможность выбора.
Начало войны в Европе оправдало самые худшие опасения Кремля. Сталин понял, что ни Англия, ни Франция не хотят воевать с Германией. Их невмешательство позволило в двухнедельный срок разгромить 3,5-миллионную польскую армию.
Ю. Мухин в работе «Как уродуют историю твоей Родины? Это от тебя скрывают!» писал по этому поводу хоть и с подтекстом юмора, но справедливо:
«В сентябре 1939 года гитлеровская Германия начала войну с Польшей, правительство которой упорно не верило, что немцы на Польшу нападут.
А когда немцы напали, то поляки их обманули: польская армия уже через три дня войны начала быстро удирать от немцев, причём впереди солдат удирали офицеры и генералы.
А поскольку территория Польши ограничена, а хваленые немецкие танковые и моторизованные дивизии не способны были догнать храбрую польскую армию на длинных дистанциях, то Польша облагодетельствовала своим разбегающимся, как тараканы, воинством всех соседей: Венгрию, Румынию, Литву, Латвию.
Тысяч 300 польского воинства…неожиданно досталось и Советскому Союзу.
Получив это польское счастье, СССР встал перед вопросом: что с ними делать?
Законное польское правительство мир с немцами не подписало, а просто удрало, позорно смоталось в Румынию, позволив румынам себя арестовать и интернировать. В связи с этим Польши, как государства, не стало, то есть некому было возвращать интернированных польских военнослужащих после войны, не с кого было требовать деньги на их содержание."
"И просто выгнать поляков из СССР тоже было нельзя, поскольку некие польские «политики», добежавшие до воюющих с Германией Франции и Англии, организовали ещё одно правительство, так называемое «правительство Польши в эмиграции», которое было «законным» постольку, поскольку его таковым считали воющие с Германией Франция и Англия.
И это правительство само собой имитировало с немцами войну».
***Когда германское и советское руководство практически договорилось о разделе поверженной Польши, из Англии раздался голос Черчилля, заявившего, что действия СССР он считает меньшим злом по сравнению с германской оккупацией всей польской территории.
В радиовыступлении 1 октября 1939 года в Лондоне он справедливо, хотя и с лукавинкой, заметил, что «для защиты России от нацистской угрозы явно необходимо было, чтобы русские армии стояли на этой линии.
Во всяком случае, эта линия существует, и, следовательно, создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не посмеет напасть».
