Хождение за три моря

Я видел эту девушку, у нее еще сильно болела голова после этого усыпления.

Некоторые из прорицателей также призывают демонов и созывают тех, кто хочет иметь ответы от демонов, ночью к своему дому, полагая посередине дома вареное мясо; и тот хам[491], который призывает, начинает произносить свои заклинания и, держа барабан, ударяет им с силой о землю. Наконец он начинает бесноваться и его начинают вязать. Тогда демон является во мраке и хам дает ему есть мяса, а тот дает ответы. Однажды, как сообщил мне мастер Гильом, один венгерец спрятался с ними, и демон, появившись над домом, кричал, что ему нельзя войти, так как с ними находится какой-то христианин.

Слыша это, тот убежал с поспешностью, так как они стали разыскивать его. Прорицатели устрояют это и многое другое, рассказывать что было бы слишком долго.

Глава сорок восьмая. Описание большого праздника. О грамоте, посланной Мангу-ханом королю французскому Людовику. Товарищ брата Гильома остался у татар"

"С праздника Пятидесятницы они начали составлять грамоту, которую хан должен был вам послать.

Меж тем он вернулся в Каракорум и устроил великое торжество как раз в осьмой день по Пятидесятнице[492] и пожелал, чтобы в последний день этого праздника присутствовали и все посланники. Он посылал также и за нами, но я ушел в церковь крестить детей одного бедного немца, которого мы там нашли. На этом празднестве мастер Гильом был главным над виночерпиями, так как он сделал дерево, наливающее питье; и все, богатые и бедные, пели, плясали и рукоплескали пред лицом хана. Затем он держал им речь, говоря: «Я удалил от себя братьев моих и послал их на опасность к чужеземным народам. Теперь надо посмотреть, что думаете сделать вы, когда я пожелаю послать вас для увеличения нашей державы». Всякий день, в течение тех четырех дней, они меняли платья[493], которые он давал им все одноцветные каждый день, начиная с обуви и кончая головным убором [тюрбаном? (tyaram)].

В то время я видел там посла балдахского (de Baldach) калифа; этот посол приказывал носить себя по двору на носилках между двух лошаков; некоторые говорили о нем, что этот посол заключил мир с ними под тем условием, что они должны были дать ему 10 тысяч конного войска.

Другие говорили, что Мангу сказал, что они не заключат мира, если те не сроют всех своих укреплений, а посол ответил: «Когда вы сорвете все копыта у ваших лошадей, тогда мы сроем все наши укрепления».