Ему сказали, что затруднительно приводить ежедневно к монаху для приезда ко двору лошадей и быков, и прибавили, что было бы лучше, если бы он пребывал в Каракоруме возле церкви и там молился. Тогда хан послал сказать монаху, что если тот хочет отправиться в Каракорум и пребывать там возле церкви, то он даст ему все необходимое. Монах же ответил: «Я пришел сюда по заповеди Божией из святой земли Иерусалима и оставил город, в котором находится тысяча церквей, лучших, чем в Каракоруме. Если хан хочет, чтобы я пребывал здесь и молился за него, как Бог заповедал мне, я буду пребывать, иначе же я вернусь к своему месту, откуда я вышел».
Тогда в тот же самый вечер ему привели быков и запрягли в повозки, а утром его отвезли обратно на то место, где он обычно пребывал пред двором. И незадолго до нашего отъезда оттуда прибыл один монах-несторианец, который казался человеком умным. Старший секретарь Булгай поместил его перед двором, а хан прислал к нему своих детей, чтобы тот благословил их.
Глава сорок девятая. Путешествие из Каракорума к Бату, а от него в город СарайИтак, мы прибыли в Каракорум; когда мы были в доме мастера Гильома, пришел мой проводник, принесший 10 яскотов; пять из них он положил в руку мастера Гильома, говоря, чтобы тот потратил их от имени хана на нужды брата; другие пять он положил в руку человека Божия, моего толмача, приказывая ему издержать их в пути на мои нужды.
Так научил их мастер Гильом без нашего ведома. Я тотчас распорядился продать один и раздать христианским беднякам, бывшим там, которые все устремляли глаза на нас; другой мы издержали на покупку необходимого себе из платья и другого, в чем нуждались; на третий купил себе кое-что человек Божий, причем он получил некоторую выгоду, и это пошло ему на пользу.
Остальные мы также издержали на пути, ибо с тех пор, как въехали в Персию, нам нигде не давали в достаточном количестве того, что нам было необходимо, а также нигде и среди татар, но там мы редко находили и что-нибудь продажное. Мастер Гильом, некогда ваш гражданин, посылает вам пояс, украшенный неким драгоценным камнем, который они носят против молнии и грома, и безгранично приветствует вас, всегда молясь за вас.
За него я не мог бы воздать достаточную благодарность ни Богу, ни вам. Окрестили мы там всего 6 душ. Итак, мы расстались со взаимными слезами, причем мой товарищ остался с мастером Гильомом, а я возвращался один с проводником моим и одним служителем, имевшим приказ брать для нас четверых в четыре дня одного барана.
