Хозяева Земли

И много всего непонятного, только камни драгоценные блестят, налепленные в качестве украшений.

По звуку нашла разбойника. Возится с какой-то коробкой на отдельном постаменте с трехэтажным матом. Родной русский матерный, он везде.

— Гордон, пошли назад, а? — Молящим голосом выдала.

Даже не обернулся, продолжает ковырять крышку кинжалом.

— Не пойму, почему все так, — бормочет. — Может твой Альбус утащил? Ну не это, совсем не это!

Бросил с остервенением коробку о стальной пол, а следом и кинжал швырнул.

— Что ты ищешь? — Хриплю.

Посмотрел вдруг чернеющим взглядом. Отшатнулась.

— Амулет Клесаны, — выдавил, будто через силу. — Забрала уже? Или Альбус забрал?

— Амулет Клесаны, — повторила.

Надо головой вспыхнул потолок, Гордон вдавил голову в плечи, к мечу потянулся.

— Кххх… запрашиваемая информация недоступна, — отозвался электронный голос. — Свойства упомянутого экспоната не исследованы, идентификации не поддается… ххх… обнаружение… в зоне… досягаемости… невозможно…хххх…

Гордон с видом обделавшегося щеночка смотрит то на меня, то на потолок.

— Ты невменяемый придурок, — прошипела на него. — Ты понял?

— Понял, — выдал Гордон и сник. — Прости, Валерия, я сошел с ума. Столько сил, столько крови. О владыки!

— Тут столько всего, — мотаю головой. — Бери что хочешь и пошли.

Со стороны входа раздался звон. Загудели роботы. Разразились отчаянные визг, механические шевеления, сопровождающиеся скрипами. Роботов явно никто не смазывал.

— Они долго не протянут, — говорю Гордону. — Надо уходить.

Быстрыми движениями разбойник снял перевязь и стал разматывать мешки.

— Возьмем, что унесем, дома разберемся, — выдал деятель.

Психанула. Взяла мешок, вырвала из лап. Подошла к первому же стеллажу и стала закидывать в тару все, что под руку попадается.

Сигналом к концу нашего собирательства послужила наступившая внезапно тишина. У центурионов, или как так их, сели батарейки!

Беру Гордона за шкирку и тащу силой. Попутно он хватает со стеллажей все, что ни попадя.

В руке возникает лук, расстреливаю всех «голодающих с Поволжья». Они еще и уходить не хотят. Смотрят на товарищей, что падают один за другим, пожимают печами и едят дальше…

Прорываемся. Гордон не дееспособен, потому что тащит на себе килограммов пятьдесят. Спускаемся ниже.