Запереть надежно такую дверь, конечно же, не представлялось возможным в силу ее хлипкости. Поэтому Неждан накануне продел куски лыка через каркас, сформировав несколько петель изнутри. И воткнул в них не очень толстую, свежую палку — достаточно упругую для того, чтобы ее нельзя было сломать дверью, открывающейся наружу."
"Да, не самая надежная защита, но время проснуться и как-то отреагировать она должна была дать…
Так вот. Разблокировав дверь, Неждан толкнул створку от себя.
Резко.
И перекатом ушел вперед. Стараясь как можно скорее проскочить слепую зону у двери, где его могли поджидать в засаде.
Вылетел.
Вскочил на ноги.
И начал крутиться, озираясь с каким-то диким, затравленным видом. Пока, наконец, не замер, принюхиваясь и прислушиваясь.
А вокруг стояла тишина.
Ну… относительная. Так-то какая может быть тишина утром на опушке леса, да еще и у реки? Все щебетало, чирикало, шуршало, плескалось и так далее. Просто на фоне естественных звуков не наблюдалось ничего такого, что выглядело бы опасно или подозрительно.
— Показалось, что? — тихо спросил Вернидуб, осторожно выходя следом.
— Показалось. Будто гости у нас.
— Я ничего не слышал.
Неждан пожал плечами, ничего не ответив. И повисла неловкая пауза. В чем-то даже глупая. Которую разрушил Вернидуб максимально неуместным вопросом:
— Ты в воду-то чего тогда упал? Стоял такой. Обернулся. Лицо перекосилось. И ничком рухнул. Мы все подумали — удар какой тебе разбил. Такое иной раз случается с людьми от испуга.
— Не ведаю. По телу судорога прошла.
А дальше — темнота. Очнулся лежа на воде.
— Чудно. — покачал головой Вернидуб. — Никогда не слышал, чтобы человек упал в воду и лежал на ней, будто на траве.
— Сам удивился. Как пробудился, так сразу под воду и пошел. Чуть не захлебнулся.
— Ты как до берега-то добрался. Помню тебя течение далече от него отнесло. На середину реки.
— Как добрался? — удивился Неждан. — Доплыл. Чего тут плыть-то?
И осекся, глядя на удивленное лицо Вернидуба.
А у самого в голове всплыли мысли о крайне осторожном отношении к водоемам в прошлом.
В них старались без особой острой нужды не лезть. И культуры плавания довольно долгое время в лесной зоне Евразии не существовало. Во всяком случае — западной. Из-за чего людей, умеющих плавать и в начале XIX века сыскать было весьма нетривиальной задачей…
Ничего пояснять седому Неждан не стал.
Ляпнул и ляпнул. Еще начать оправдываться не хватало, чтобы совсем ситуацию усугубить.
— Пойду я к опушке. Ночью волки выли. Погляжу.
