Таких же пакостей, как споли, кашель или там боль в горле — не появилось. Поэтому парень решил, что столкнулся с банальным переутомлением.
Слушалось оно у него уже.
Там — в прошлой жизни.
Поэтому, в тот же день, как его отпустило, решил снова поработать. Положил с Вернидубом две продольные балки на мосток. И снова слег. Пусть и не на сутки, но несколько часов ознобом точно «наслаждался».
Вот седой ведун и загнал его под шкуры — отдыхать.
Хотя бы несколько дней.
Опасаясь за его здоровье.
Максимум что дозволяя — возиться с текстами.
А именно переписывать на загодя заготовленную бересту подготовленные материалы с глины. Чем он и занялся со всем прилежанием. Так-то можно было и просто процарапать, но Неждан решил сделать красиво. Благо, что теперь время для этого имелось.
Сначала откалибровал все листы. Подрезал их. Подшлифовал, убрав явные неровности. Потом с помощью деревянной планки и чертилки нанес текст. Стараясь сделать это как можно ровнее и разборчивее. Не забыв про пробелы между словами, знаки препинания и так далее.
Что сразу подняло читабельность текста на небывалую по местным меркам высоту. Ну и, под финиш, обвел эти символы тушью.
Самодельной.
Сажа да клей. Ничего сложного. Простой коллагеновый клей, который в диких условиях можно получить из массы доступных источников. И рыбьей чешуи с пузырями, и мездры шкур, и белка яиц и так далее.
Вот этой тушью он и прорисовал все символы. Тоненькой кисточкой, сделанной из перьев. Спокойно, вдумчиво и аккуратно. Благодаря чему получил натуральную красоту.
И в глазах Вернидуба, и в своих. Потому как действительно неплохо вышло.
Дальше седой сам возился над изготовлением тубуса. Неждан же занялся новым тестом, нужда в котором волей неволей всплывала в разговорах с ведуном.
Требовалось «родить» местный миф о творении мира и его конце. Нет, конечно, он имелся. Но мало сильно фрагментированный и мало что объясняющий.
В принципе, и такой сойдет.
Ну а что? Какой с него толк в практической жизни? На первый взгляд, во всяком случае.
Но в процессе бесед с ведуном он понял ключевой момент: этот миф позволяет сформировать установку и универсальную цель жизни. Вроде христианского спасения или скандинавской битвы конца времен. Через что можно было задавать базовые ориентиры и мотивационные маркеры. Грубо говоря — какие «приседания» делать и для чего.
При этом с уже имеющимся обрывком мифов нельзя было вступать в прямое противоречие, чтобы не вызвать отторжение у местных.
