Интересный расклад.
И в чем-то смысл их поведения наблюдался, даже выводя за скобки мистику. Если иметь дело не с профессиональными воинами, то они за день ожидания перенервничают. Что скажется на их сне — куда более крепком, чем обычно.
В теории можно попробовать уйти. Но они ведь наблюдают. И в этом случае придется принимать бой в лесу. Лучше это или хуже? Неясно. А главное — предельно непредсказуемо.
Оставался еще вариант переплыть через реку, и уже там отрываться. Но Вернидуб к такому был не готов. Он вообще побаивался воды и старался к ней не подходить без особой нужды.
Вряд ли он согласиться войти по темноте в воду и поплыть вслед за Нежданом, даже если бы умел плавать."
"Оставалось что? Правильно. Принять гостей по правилам. Ну, почти по ним…
— Знаешь, откуда они? — спросил парень. — Не медведи же.
— Не медведи. — согласился седой. — Те такого себе не позволят. Ведунов у нас уважают.
— Даже топор их не искусит?
— Убить ведуна из своих к большой беде. Боги отвернутся. — покачал головой Вернидуб.
— Ведуны — дар богов людям. От того их и любят всякие чужаки в жертву приносить своим богам. Особо ценя за то.
— Даже роксоланы?
— У них свои обычаи. Им больше по душе воинов кровь лить. Но и они ведунов наших уважают. И попусту не обижают. Да и эти чужаки, лишь когда острая нужда такие набеги совершают.
— А эти, что в кустах сейчас засели, значит, не боятся того, что от них отвернутся боги?
— Ладные люди не будут ходить по брошенным жилищам да искать, чем поживиться. — пожал плечами седой.
— Но и они робеют. Оттого ночи ждать станут.
— А откуда они?
— Тоже чужаки, но живут рядом. По преданиям стариков — дальними нам родичами являются.
— Да? Хм. Занятно. Картина начинает проясняться.
— Кто? Что? — не понял Вернидуб.
— Если я все верно понял, то четырнадцать веков наши пути-дорожки разошлись с этими родичами дальними. Хотя жили все это время бок о бок. Оттого много общего. Оттого и язык друг друга все еще понимаем.
Вернидуб вновь прищурился. Он никогда такого не сказывал.
Да и слышал от парня впервые.
— И что еще ты о тех дремучих веках ведаешь? — спросил он после затянувшейся паузы.
— Мало. Крохи. В памяти всплыло, будто четырнадцать веков назад мы разошлись. Век — сие десять лет по десять раз. — произнес он, дублируя пальцами рук. — Предки наши жили изначально между реками Лаба и Висла у моря на севере. Потом медленно отошли на юг. Дошли степей. Жили там. Добро и ладно. Но уже век, как отвернули на север. Кто смог.
