Мы снова много болтали, и малышка позволяла брать себя на руки, а с её стороны это не иначе как проявление доверия.
Сейчас я чувствовала себя частью семьи Бекетовых. Именно так. Я нужна этим двоим, как и они нужны мне. Разумеется, каждый из нашей троицы преследовал свои эгоистичные цели. И я в том числе. Однако как бы там ни было, нам с Маринкой становилось друг от друга теплее.
А вот грозный дяденька Бекет по-прежнему оставался задумчивым, немногословным и строгим. Кажется, этому здоровяку вообще не нужны человеческие эмоции.
Он живёт на своём топливе в виде похоти и власти.
Весь день я искала в его взгляде что-то, чего так отчаянно желают все девушки. Какой-то знак, что всё нормально, и секс — это просто новый уровень отношений. Но знака не было. Не было ничего. Он вёл себя как обычно, и я не заметила даже малейших изменений.
А чего я хотела? Думала, что он вдруг из диктатора превратится в окрылённого любовью подростка и побежит за цветочками-конфетками? Смешно же. Таким мужчинам нужно от женщин только одно, и он это уже получил.
Так зачем напрягаться и играть в любовь?
Я нервничала. Целый день не находила себе места, вновь и вновь перебирая в памяти события вчерашнего вечера, анализируя, пытаясь понять, что было не так. Но вспоминала его реакцию и не находила никаких причин для беспокойства.
Так, может, всё не так плохо? Может, он просто стесняется показывать свои чувства? Хотя, скорей всего, их просто нет. Чувств этих самых. Подумаешь, перепихнулись разочек. Что ж теперь ему на мне жениться? Такого уговора не было.
К вечеру у меня получилось обрасти льдом, как и полагается неприступной леди. И вроде всё встало на места. Это начало отношений, так и должно быть. Наверное. Не на колени же ему шмякаться. К тому же, Иван мужчина занятой. А всё равно целый день подарил нам с Маринкой. Да и пусть даже не мне, но не сбегал же от меня. Это уже хороший знак.
После ужина я уложила Маринку в кровать и долго читала ей сказки. Даже после того, как она уснула, я не решалась пойти в спальню.
Во-первых, не знала, куда именно идти. В комнату Бекета? Ведь то, что мы переспали, значит, что я должна теперь ночевать с ним? Или наоборот, это будет выглядеть так, словно я напрашиваюсь? Я боялась, что он как-то не так на меня посмотрит или скажет, что передумал, и тогда я стану обычной прислугой. Такого унижения просто не выдержу. Но тогда бы он не покупал мне все те замечательные и, надо заметить, не дешёвые вещи, которыми сейчас завалена его спальня.
