Из кухни выходит ещё одна девушка в форме прислуги, вежливо здоровается. Из знакомых только Галина и та вся на взводе, пытается объяснить какой-то женщине, как нужно нарезать сыр.
— Доброе утро… Кто все эти люди? — спрашиваю негромко, кошусь на новенькую помощницу.
Галя вздыхает, отмахивается от девушки рукой.
— Ой, иди уже. На стол накрой. Хоть это сможешь сделать? — и поворачивается ко мне. — Новый персонал. Ох, без опыта все, как дурёхи. Бегают только, а всё без толку.
— Новый персонал? А старый где?
Галя заученным движением наливает кофе в идеально белую чашку, подаёт мне.
— Так попёр всех Бекетов твой. Оказывается, наш разговор тогда подслушала Людмила. Передала всё Тайке. Ну, а та заперла тебя с Костиком. Хотели подгадить, да не вышло. Ивана Андреевича нашего не просто обмануть. Вот так вот. И знаешь что, так даже лучше. Людка давно уже навредить тебе хотела. Я как на пороховой бочке жила, то и дело слежу за ними, чтоб не учудили чего. А у меня возраст уже не тот, понимаешь? Старая я слишком, чтобы в дворцовые интриги играть.
Я эти страсти только в сериалах люблю. Так что всё к лучшему. Нам теперь спокойней будет.
Так, значит, уволил всех. Вот так номер.
— Не могу сказать, что мне их всех жаль.
— Ну вот и ладненько. Идите завтракать, готово уже всё. Так, куда ты тесто потащила? Я же сказала, формы для кексиков мне принеси! — Галя ринулась воевать с новенькой, а я неуверенно открыла дверь в столовую.
* * *Задумчиво наблюдаю за жующей, ещё сонной Маринкой, и сердце рвётся на части.
Держу в себе эту проклятую боль, не даю ей вырваться на свободу, ведь я научилась быть сильной.
— Сьто? — девочка улыбается мне набитым ртом, отвечаю ей тем же.
— Ничего. Любуюсь тобой.
Она так же рано потеряла маму. Да и отца видит раз в месяц. И то держится. А я тут раскисла. Прошлое не вернуть, не изменить. И я видела сожаление в глазах Ивана. Он понимал, что, быть может, после его признания я могу не простить его. Он мог не рассказывать, и я бы никогда не узнала. Но всё же предпочёл рассказать.
Так может…
— Позавтракали? — он вошёл, как обычно быстро, будто врываясь в моё пространство. Заполнил столовую своим запахом и мощью."
"— Папа! — малышка спрыгнула со стула, бросилась к нему на руки, а я опустила глаза в тарелку.
Бекет одет в военную форму… Что бы это значило? Неужели мелкая заварушка переросла в войну? Сердце пропустило пару ударов, в тревоге замерло.
— Всё настолько серьёзно? — неуверенно спрашиваю, поднимаю на него взгляд.
