— Тебе вещи нужны новые, — смотрел всё туда же, будто мог видеть сквозь преграды. Так, стоп, Мила. Никаких дурацких фантазий! Он обычный человек, ничего сверхъестественного.
— Мне? Зачем? А… Ну да. Нужны, — взирала на него, как загипнотизированная, не в силах отвести глаз.
— Я куплю тебе новые вещи, — наконец, посмотрел в глаза. — И жильё тебе нашлось.
Вот тут я просияла. Неужели? Нет, я не рассчитывала на царский дворец или гостиницу. Мне и комнатушки в коммуналке хватит. Лишь бы не в клетку на опыты.
— Правда? А работа есть для меня? А где жильё? Я имею в виду, здесь, в вашей резиденции? Или…
— Будешь жить у меня дома.
Да чтоб тебя!
— Ну что ты испугалась? — он вдруг коснулся моей щеки, погладил своей шершавой, сухой ладонью. — Меня бояться не надо. Я не обижу.
Ой-ой-ой… Что же это творится!
Испуганно отодвинулась, натягивая одеяло аж до носа, а Бекет хмыкнул.
— Пугливая.
— Я не хочу к вам домой, — заявила тихо, но уверенно. Пусть даже мысли у него не возникнет, что стану продавать своё тело.
Глаза Бекетова тут же перестали улыбаться, и меня будто холодом обдало.
— Других вариантов нет. Ты просила убежища, я тебе его предоставил. Но ты, маленькая нахалка, капризничаешь. Не хочешь работать у меня, можешь вернуться в свой город.
А вот и шантаж. Либо под Бекета ложиться, либо под какого-нибудь другого мудака. Ох, всё такое привлекательное, даже не знаю, что и выбрать.
— И вы называете это работой? Спать с вами? А вы платить будете или как? Если будет постоянная ставка, то, конечно… — заворчала, плотнее
кутаясь в одеяло.
Понятно, что прямо сейчас он не станет меня насиловать, но всё же было неуютно от этого пронизывающего аж до внутренностей взгляда.
— Для начала я бы хотел пригласить тебя в помощницы к няньке моего ребёнка. Но раз уж ты настроена так… — губы Бекета исказила издевательская ухмылочка, а я почувствовала, как начинает полыхать лицо. Дура! Какая же невообразимая идиотка!
— То есть, вы не собираетесь затаскивать меня в свою постель?
Иван Андреевич почесал свою отросшую густую щетину и поднялся с койки.
Сунув руки в карманы, долго пялился на меня, будто раздумывал о чём-то.
— Затаскивать, — хмыкнул и пошёл к двери. Вот так вот просто, оставляя меня в полном смятении и без ответов. — Встретимся, когда окончательно выздоровеешь. Пока отдыхай.
Дверь захлопнулась, и ключ неприятно заскрипел в замочной скважине. Опять заперли.
Но если подумать, то чего мне теперь бояться? Бекет сказал, что возьмёт меня к своему ребёнку.
