Там не убивают за кусок хлеба посреди бела дня, не принуждают юных девочек продавать себя и не избивают пожилых людей потому, что их дети воевали на стороне врага.
Да и некуда больше мне идти. Назад нельзя. А вперёд, похоже, не доползу.
Тонкие сапожки уже промёрзли насквозь, а лёгкая осенняя куртка, казалось, вообще не спасает. Свадебное платье превратилось в жалкую тряпку и ко всему прочему стесняло движения. Мои шаги становились всё медленнее, а дыхание всё прерывистей. Слёзы текли по щекам, и лицо жутко жгло от мороза и влаги.
Я была уверена, что это конец, но оказалось, что лишь начало…
ГЛАВА 1
— Иван Андреевич, там девок привезли! — пробасил Тур, потирая руки в предвкушении праздника.
— Ладно, приведёшь их после минуты молчания. Парням пора развлечься, — Бекет ещё раз осмотрел зал, перевёл задумчивый взгляд на соседние пустующие кресла. Уже давно он сидит за своим столом один. Нет больше тех, кто стоял с ним плечом к плечу за родину. Грёбаная война забрала тех друзей.
— За вас, мужики. За всех тех, кто остался там.
Отсалютовал трём фотографиям, перевязанным чёрными лентами, и осушил стакан. За Иваном повторили все присутствующие, с грохотом поставили опустевшую тару.
Бекет выдохнул, направился к выходу из зала.
— Отдыхайте, парни!
— А вы, Иван Андреевич? — Тур поспешил за ним, на ходу махнув охранникам, чтобы открыли дверь.
Внутрь сразу же влетела стайка шлюх. Хохоча и поправляя причёски и декольте на коротких платьицах, они сходу попали в руки голодных бойцов. Одних потащили за столы, других сразу в тёмные углы.
— Я не хочу. Пойду к себе. Ты отдыхай, Миша. Расслабься. Сегодня можно, — остановился в дверях, когда навстречу ему вошёл один из охранников с девицей на руках.
— Здравствуйте, Иван Андреевич. А тут вот… — вытянул руки, демонстрируя свою ношу, укутанную в плед.
Девка уже была в отрубе, похоже, успела накидаться ещё по дороге.
— Этой денег не давайте, — хотел было уже выйти, но внимание привлекло длинное белое платье, выглядывающее из-под пледа. — А это что?
— Да вот… Нашли на дороге не доезжая до заставы.
В снегу лежала. Кажись, кранты девахе. Жалко, красивая.
Бекет мазнул взглядом по точёному лицу с худыми, выпирающими скулами и дрожащими ресницами, которые на фоне бледной кожи казались слишком чёрными.
— Отнеси в изолятор и позови кого-нибудь из врачей."
"Только этой головной боли ему и не хватало. Бекетов не любил брать на себя ответственность за тех, кого даже не знает. Как показывает практика, чревато.
