Не было ничего из того, что должно быть у ребёнка. И детства, в общем-то, не было.
Думаете, завидую этой девочке? Дочери Бекета? Да, завидую. Не по-чёрному, конечно, не со зла, но завидую. Мои родители были интеллигентными, честными и добрыми людьми. Не их вина, что так всё сложилось… Папа не смог взять в руки оружие, чтобы защитить свою семью. Испугался или что-то другое. Мне уже этого не узнать. А мама… она была слабой женщиной. Что она могла?
— Что с тобой, Милана? Плохо? Голова кружится? — моего лица вдруг коснулась слегка шершавая, сухая рука Бекета, и я часто заморгала, прогоняя непрошенные слёзы.
— Нет, я… — громкий всхлип вырвался из груди, и проклятые слёзы хлынули из глаз рекой.
Бекет ничего не сказал, не удивился. Взял меня за затылок и привлёк к своей груди, утыкая сопливым носом в пахнущий парфюмом вязаный свитер. Парфюмом! Где я, а где парфюм и дорогой свитер? Интересно, он кашемировый? Такой мягкий, приятный. Сумасшествие какое-то.
И запах его мне нравился и успокаивал. Даже слабость в коленках появилась.
Я, наверное, ещё не выздоровела окончательно, но говорить об этом побоялась. А то, чего доброго, снова отправит меня в тот жуткий изолятор. А мне здесь понравилось. В дом этот шикарный хотелось. На качели хотелось. Чтобы вот так стоять ещё долго-долго и вдыхать его запах. Мне так не страшно. Мне так хорошо. И боли, будто не бывало…
Может, я ошибалась насчёт Бекетова, и он никакой не убийца и диктатор? А может, его также вынудили обстоятельства? Он просто защищает свою дочь, окопавшись в своём городе.
И он добрый… Кажется.
Но долго наслаждаться уютными объятиями мне не дали. Оторвал от себя, вытер с моих щёк влагу.
— Всё, девочка. Отставить слёзы и сопли. Давай, успокаивайся. Теперь твоя жизнь изменится. Ничего из того, что было раньше, не будет. Я позабочусь о тебе.
ГЛАВА 4
— Ух тыыы! — вырвалось у меня, когда дверь открылась, и Бекет пропустил меня внутрь.
Нереально высокие потолки и огромные колонны, статуи полуголых женщин из мрамора и большие расписные вазы.
Всё это мало напоминало дом, каким я его представляла в своих фантазиях. Скорее, музей какой-нибудь. Лувр — не меньше!
— Нравится? — перевела взгляд на Ивана Андреевича и заворожено кивнула.
— Агаа…
— Ну давай, снимай куртку. Жарко у нас, — курточка сползла с плеч, и Бекет взял меня за руку.
От кончиков пальцев до локтя прошёл разряд, и я дёрнулась.
— Не бойся, пойдём, — потянул меня за собой, и я потопала, отчего-то начав ощущать тревогу.
