Онлайн-библиотека книг
Слыша его, сразу становилось ясно, что медведь возбужден, распалён до предела и своего не упустит.
Майя уже ощутила, как он весьма ощутимо вдавил её в дверь и приподнял над полом, прижимая к себе сильнее, но потом неожиданно напрягся и замер, явно прислушиваясь.
Девушка не сразу услышала в коридоре легкие и быстрые шаги, до конца не понимая, что происходит, пока не услышала голос Дарка:
- Дружище, извини, что прерываю, но мы готовы. Уран здесь.
От последних слов лицо Бурана тут же изменилось и стало напряженным и серьезным, а черный зрачок в ярких неоновых глазах чуть расширился.
Происходящее было важно для медведя.
Очень важно.
- Любимая, продолжим ночью, с этого же момента, хорошо?
- Хорошо, мой муж, - вдруг проговорила Майя, и на пару секунд его лицо озарилось светом и такой любовью, что её можно было ощутить кожей.
Всего лишь два слова, а он был на небе от своего большого медвежьего счастья.
Он поцеловал её порывисто, но от всей души, благодарный за то, что девушка понимала его, поддерживала и совсем не обижалась.
Буран выходил из комнаты в приподнятом настроении, всё еще возбужденный, и с тяжелым сердцем, потому что предстояла тяжелая операция друга, на которую он согласился, не посовещавшись с ним самим.
Но теперь дороги назад уже не было.
Оставалось верить, что всё будет во благо. И берсеркам, и Булату.
Адски чёрные глаза Дарка были пронзительными, словно рентген, когда он окинул быстрым взглядом медведя и вдруг улыбнулся, сжимая крепкой ладонью его плечо:
- Не переживай так.
- На земле полярных нам нечего бояться. Здесь все силы четырех родов. Лабораторные крысы сюда просто не сунутся раньше времени, - отозвался Буран уверенно, шагая плечом к плечу с Дарком, который спокойно улыбнулся в ответ, добавляя:
- Безопасность не от людей.
Медведь чуть не сбился с шага, и сердце на долгую мучительную секунду замерло.
Уран.
Это было серьезно.
Очень серьезно.
Не зря ведь Палачи были полубогами. Сила у них была просто чудовищная. А именно Уран был богом войны, который смог бы разрушить город до основания в своей ярости. И беспамятстве.
