Если не успеешь нажать, проговори голосом «код ноль один». Это понятно?
— Понятно. А если Диана или Скай меня о чем-то попросят? — спросил ребенок.
— Эти правила для того, чтобы тебя никто не обидел. Я не смогу находиться все время рядом. А Скай и Диана никогда не потребуют от тебя того, что сможет навредить, — Тайрон улыбнулся внимательно слушающему его мальчику.
— А если кто-то полезет в драку?
— Смело бей в ответ, даже если это будет сам наследник. Считай это моим прямым приказом.
— Драться я умею. Ой, только, наверное, не так, как здесь дерутся.
Я же вырос в деревне.
— А как дрались у вас в деревне? — если бы не беспокойство за мальчика, то разговор с Денни доставил бы саоргу истинное удовольствие.
— Били прямо в нос. Без предупреждения.
Тайрон расхохотался.
— Бей, как умеешь, а потом я научу тебя другим приемам и тактикам ведения боя.
— Правда? — глаза Денни так ярко сияли, а эмоции были настолько вкусными, что саорг, чуть прикрыв глаза, вдохнул поглубже. Никому он не даст в обиду ни мальчика, ни девушку.
Двери классной комнаты распахнулись. Перед восторженным ребенком предстал достаточно большой зал, с высокими, лепными потолками и натертыми до блеска полами. Шесть столов, покрытые искусной позолоченной резьбой стояли в два ряда, напротив еще одного, почти такого же, только немного большего размера. За ним находился ликериец, облаченный в строгий черный костюм и белоснежную рубашку с пышным жабо. На его длинном носу примостились крохотные очки, хотя смотрел мужчина поверх их.
Пять мест за столами учеников были уже заняты. Пустовало лишь одно. Кроме преподавателя, в классе присутствовали пять мальчишек, примерно возраста Денни. Судя по дорого, обильно украшенной одежде, все они являлись отпрысками благородных родов империи. За первой партой сидел ребенок, на голове которого блестел и переливался разными самоцветами небольшой венец.
Наследника Тайрону видеть еще не приходилось. От Невелуса мальчик не взял практически ничего, он смотрел на мир такими же, как у матери, почти кошачьими, зелеными глазами.
Другие ученики смотрели вовсе не на учителя, а на него, впитывая каждое движение, каждый жест наследника. Эмоции этого ребенка оказались такими же черными и неприятными, как и у родителей. Напрасно саорг надеялся на другой исход. Праздность и вседозволенность сделали непоправимое — они запятнали светлую душу ребенка несмываемыми пятнами.
Тайрон нахмурился и, подбадривая, чуть сильнее сжал ладонь Денни. Непросто ему придется.
