Она вспомнила детство, небольшой домик на берегу реки и кухоньку, на которой всегда пахло свежеиспеченным хлебом. Пожалуй, тогда были самые счастливые годы ее жизни. Богатство и власть не давали той наполненности, что юная Намина ощущала в детстве. Они если и делали ее счастливее, но лишь на краткий миг, тут же стираясь из памяти. Лишь Натан был ее якорем, смыслом жизни, ее счастьем, а теперь ее лишили этого. Но ради сына императрица способна если не на все, то на многое.
Нет. Нет! Она не будет думать об этом сейчас.
Только о приятном, о возвышенном, что не раздражает и не пробуждает в ней злость. Намина моргнула и доверчиво посмотрела в глаза мужу, а потом робко улыбнулась, одной из тех невинных, хорошо отрепетированных улыбок, что когда-то свели Невелуса с ума.
— Я все поняла. Прости… — прошептала она, добавив к шепоту томности. Но никакие ее уловки, не помогли задобрить императора. Взгляд Невелуса остался холодным, цепким и злым.
— Ступай к себе, Намина, — отстраненно произнес он."
"И вот после этих слов женщина растерялась.
Все годы супружества они делили одну спальню. Номинально, у Намины были свои отдельные покои, но комнаты давно превратились в гардеробную и кабинет. Ночи же императрица проводила с мужем, зорко следила за тем, чтобы фаворитки мужа менялись регулярно. Более того, сама подбирала и воспитывала их. И никогда Намина не чувствовала себя лишней в постели императора. До сегодняшнего дня. В один момент лишиться всего: гордости, взлелеянной годами власти, расположения супруга и сына… И все из-за обычных рабов! От злости руки сами сжались в кулаки.
— Ты меня выгоняешь? — чеканя каждое слово, спросила она.
— Что ты, — Невелус улыбнулся. Улыбка тронула его губы, но не взгляд. — Хочу, чтобы императрица отдохнула. И, прикажи прислать мне Тарсию или Дару. Да, пожалуй, Дару.
Намина так плотно сжала челюсти, что заскрипели зубы. Император избавлялся от жены, чтобы развлечься с любовницей. Такого провала в ее семейной жизни еще не было. Что ж, если для того, чтобы обхитрить противника, нужно отступить, то она это сделает.
А потом с новыми силами бросится в атаку и обязательно одержит победу. А сейчас… Сейчас разумнее не спорить.
— Как прикажет мой император, — склонила голову Намина и тихо покинула спальню.
Как только за ней закрылись двери, в другой части комнаты тут же отъехала стеновая панель, и вошел неприметный, лысоватый мужчина, одетый в костюм слуги.
— Что скажешь, Ригли? — Невелус поморщился и потер виски.
