Вот ее нежных губ касается легкая улыбка, а во взгляде тревога сменяется на бесконечную нежность. Такую неподдельную и искреннюю, что эмоции девушки непроизвольно передаются и ему. Саорг хмыкнул и подмигнул Денни.
— Придется тебе еще немного побыть одному. Спавишься?
— Что я, маленький что ли? — насупился мальчишка, и на экране ксоника вновь появилась лысина распорядителя."
"— Как удачно, что все разрешилось, господин, — залепетал Тян. На его лбу выступила испарина, пот крупными каплями стекал по коже, оседая на густых бровях ликерица.
— Побудешь с ребенком до моего возвращения! — приказал саорг. — Отвечаешь за него головой!
— Будет исполнено, господин!
— И покорми его обедом. За безопасность пищи отвечаешь тоже ты!
Распорядитель быстро-быстро закивал, бормоча что-то похожее на «сию секунду», но саорг его уже не слышал и отключился.
— Возвращаемся во дворец? — тихо спросил он, обнимая Диану и притягивая ее к себе. Девушка тяжело вздохнула и прижалась щекой к широкой груди Тайрона.
— Сегодня уже столько всего произошло…
— Устала? — большая, мужская рука бережно перебирала спутанные на ветру светлые локоны.
Диана замотала головой.
— Не в этом дело, — ответила она. — Я чувствую, что Сайте нужна моя помощь, понимаешь?
— Понимаю. Это называется интуиция, — саорг дотронулся до подбородка девушки, вынуждая ее поднять голову и посмотреть на него. — Наведаемся к торговцу?
— Да… — зачарованно прошептала Диана, ожидая поцелуя, сладкого, захватывающего, пробирающего до мурашек. Но его не последовало.
Тайрон быстро чмокнул ее в нос и отстранился.
— Тогда, быстро грузимся в катер. Больше никаких прогулок! — скомандовал он, вызывая улыбку на губах Ди.
Тележка с покупками перекочевала в багажное отделение императорского транспорта, затем саорг помог забраться туда Диане, а сам сел за пульт управления. Через пару секунд они взмыли над тихой, но оказавшейся такой негостеприимной аллеей, держа путь в квартал работорговцев.
***
Как только саорг разорвал связь, Денни с облегчением выдохнул.
Волновать еще больше ни Тайрона, ни Диану он не хотел. Распорядитель спрятал ксоник в пышных складках рыжей тоги и, обернувшись к мальчику, изобразил улыбку, которая больше напоминала неестественный оскал.
— Итак, что, юный господин, желает на обед? — было очень заметно, что слова «юный господин» вызывают у ликерийца изжогу, заставляя все его тело передергивать от отвращения, но страх оказался сильнее.
— Мне все равно, — улыбнулся паренек.
