— Мне пока еще слишком дорога моя голова!
Денни опешил. Еще дома, в деревне, он однажды видел, как умирала соседская собака. Мальчик помнил ее еще щенком и часто играл с ней. Она была молода, но сейчас почему-то не бегала, виляя хвостом, как бывало, а лежала на земле, вздрагивала и дергала лапами. Из раскрытой пасти хлопьями вылетала пена. Глаза животного закатились, и, казалось, каждый вздох давался с трудом. Собака захрипела, из последних сил попыталась встать на лапы, но тут же рухнула обратно. И тогда она открыла глаза и посмотрела на собравшихся людей, словно прощаясь с этим миром.
Денни хорошо помнил, сколько боли и страдания было в том взгляде. Это продолжалось несколько мгновений, а потом животное застыло, обмякло, испустив последний вздох.
Мама стояла рядом и шептала ему, чтобы он не смотрел туда, но мальчик не мог отвести глаз. По щекам катились слезы, попадая на губы. Он чувствовал их солоноватый вкус и жалел несчастное животное. Соседки причитали, говорили, что животное отравили, кого-то обвиняли… А Денни думал лишь о последнем взгляде животного, почти ничего не замечая вокруг.
Это единственное, что он знал про отравление. Неужели, кто-то желает ему и сестре той же мучительной смерти? Мальчик запутался. Все же, дворец — очень странное место, где все совершенно не такое, каким кажется. Здесь за внешней красотой порой скрывается безобразное. И наоборот, уродливое может оказаться прекрасным и настоящим.
Денни убрал руки и отодвинулся от стола, позволяя Троилу осмотреть блюда. Ликериец в черном костюме внимательно осмотрел каждое блюдо, затем обнюхал, а потом извлек из кармана небольшую коробочку, в которой лежали нож и вилка.
Он отрезал от каждого блюда по крошечному кусочку, клал их на блюдце, снова нюхал, дотрагивался языком и, наконец, пробовал.
— Можно приступать к обеду, — изрек Троил, выпрямляясь и складывая на место свои инструменты.
— Приятного аппетита! — пожелал мальчику Тян, и слуги, поклонившись, покинули покои саорга.
Но, как ни странно, аппетит пропал.
Денни больше не радовала вкусная еда, а хотелось поскорее оказаться в обществе тех, кому он доверял, любил и искренне радовался.
Глава 19"
"В квартале рабов царило оживление. Диана слишком мало пробыла здесь, а Тайрон, хоть и не проявлял никогда интереса, но понаслышке знал, что раз в неделю устраиваются показательные торги. Тема рабства была одной из самых популярных в неспешных беседах ликерийской аристократии. Чего только не услышишь за ужином у самого императора.
