Ждать пришлось недолго. Вскоре показался невысокий ликериец, одетый весьма ярко. Его расшитый халат привлекал внимание, а золотые кисточки на поясе искрились в свете дня. За ним шествовали два мужчины повыше и одежда на них была попроще.
— Ну-ка посмотрим, что мне приготовил свояк Кайл за столь высокую цену! — с этими словами низкорослый сорвал с головы девушки платок.
Диана ахнула, а светлые волосы тяжелым водопадом укрыли ее плечи.
— Посмотри на меня, женщина! — ликериец вцепился ей в подбородок и приподнял голову.
Он долго рассматривал девушку, цокал языком и, наконец, изрек:
— Хороша! Яркие глаза с прекрасными золотыми волосами — редкое сочетание для Ликерии, а твоя девственность станет тем десертом, что так любят богатые покупатели подобных игрушек.
От его слов Диану передернуло. «Игрушка» — вот кто она для ликерийцев. Ничего, она все выдержит, лишь бы брат выжил. Девушка выпрямилась и посмотрела прямо в глаза господину Самшиту.
— Гордая! — хмыкнул торговец. — Это не надолго. Слишком спесивые ломаются еще на стадии обучения.
А это у нас кто?
Ликериец скользнул взглядом по фигурке мальчика.
— Маловат, но небезнадежен, — вынес вердикт он и приказал охранникам: — Грузите их в фургон! Дел невпроворот.
***
Неделя, проведенная в доме торговца Самшина, показались вечностью. Если жизнь на Седне была трудна и безрадостна, то в этом странном месте Диана испытала настоящее отчаяние. Только присутствие брата давало силы выстоять и не сломаться. Присутствие! Едва переступив порог, их разделили.
Денни отправили на мужскую половину, где было и детское отделение, а Диану — на женскую."
"На женской половине всем заправляла госпожа Ракежа — скелетообразная, высокая женщина, с близко посаженными глазами и черными усиками над верхней губой. Поначалу, Диана приняла ее за родственницу торговца Самшита, но оказалось это не так — в лавке она служила, занимая пост надсмотрщицы и воспитательницы в одном лице. Онко — так между собой называли Ракежу обитатели дома. На ликерийском слово «онко» означало «жало».
Прозвище очень подходило ей.
Чем красивее оказывалась вверенная ей девушка-рабыня, тем более требовательной и жестокой была с ней воспитательница. Словно, осознавая всю свою непривлекательность, она мстила красоте всеми доступными ей средствами. Одевалась госпожа, как правило, в просторный черный комбинезон, пошитый из ткани напоминающей тонкую замшу, а в руках неизменно держала свою любимую игрушку — тонкую кожаную плеть с резной деревянной рукоятью.
