— У меня тогда прадед служил у деда нашего императора, тогда все и случилось. В тот год ликерия союз заключила с саоргами. Народ радовался, император был счастлив. А вот помощник императора — Ото Кнауф ходил темнее тучи. Многие ему приписывали силу волшебную, словно были у него в роду нелюди, наделенные сверх способностями. Но воочию ж никто не видел. — Мужичок почесал затылок и продолжил: — Так вот. Копался прадед, стало быть, в саду и вдруг услышал шаги, притаился. А когда увидел, кто идет по дорожке, решил не высовываться, чтоб лишний раз перед глазами сиятельных вельмож не мелькать.
Остановились, значит, император и Ото Кнауф аккурат под этим деревом. Оно тогда еще цвело. И давай они ругаться. Советник императора предупреждает, что нельзя, дескать, с саоргами играть, что те ложь за версту чуют, а император ему возражает. А потом Кнауф как топнет ногой, как закричит. Все равно, говорит, обман твой раскроется и саорги узнают правду, да поздно будет и гнев великий на Ликерию падет, а в свидетели этому, беру древнее дерево! И вмиг на глазах у императора и прадеда моего все цветы вместе с листьями с лиции-то и осыпались.
Стала она сухой и безжизненной. А Ото продолжает. Говорит, будет стоять это голое дерево, как вечный укор тебе и твоим грязным деяниям, а зацветет лишь тогда, когда правда вся откроется и только после этого народу станет жить легче. А император ему и говорит, что договор он заключил, чтобы ликерийцы лучше всех жили. А Кнауф опять возражает — не все ликерийцы, а лишь малая часть богатых аристократов, которые станут еще богаче.
А потом сказал самому императору: «Дурак ты! Как есть — дурак!», сплюнул ему под ноги и ушел не оборачиваясь. Говорят, больше с тех пор его во дворце и не видели. Говорят, старый император страсть как не любил лицию. Даже когда гулял по парку, обходил это место десятой дорогой. А вот внук Ото с нашим нынешним императором воспитывался, да только к дереву это уже отношения не имеет.
— Значит, говоришь, они правду от саоргов тогда скрыли? — прищурился Тайрон, а мужичок рассказчик вздрогнул и побледнел.
— Скрыли, господин, — тихо сказал он.
— И знаешь какую? — спросил саорг.
— Раз лиция зацвела, теперь уж секрета нету, — улыбнулся садовник. — Вы, наверное, это и сами знаете. Старый-то император, когда договор с саоргами заключал, умолчал, что люди не только на Ликерии живут. Да, приукрасил, сказав, что половина галактики, где, стало быть, люди-то расселились, вся Ликерии принадлежит.
