Секретарь поклонился и вышел, а посреди кабинета возникла голографическая фигура Ригли. Ох, как же Невелус ненавидел его в эту секунду! Жаль проекции нельзя отвинтить голову. С каким наслаждением император проделал бы это.
Глава 28
Император Великой Ликерийской империи удобно устроился в массивном кресле и постарался принять расслабленную позу, выбирая самую безмятежную маску для лица. Он не хотел показывать Ригли свою уязвимость. Пусть думает, что у Невелуса все еще имеются козыри. Тот факт, что он с полной уверенностью не мог сказать о том, какой информацией владеет его бывший помощник, а о чем просто догадывается, вызывал в нем досаду.
Партия распределила фигуры не в его пользу, но проигрывать Невелус не собирался. Только смерть обрывает все возможности, во всех иных случаях следует бороться.
Экран замигал и пошел рябью. Император покрепче обхватил ножку изящного драгоценного бокала, наполненного лучшим вином, и сделал несколько жадных глотков прежде, чем перед ним возникло лицо друга детства.
"
"— Ну, здравствуй, Невелус! — Кнауф не улыбался, а был предельно серьезен. Небольшие глазки на довольно круглом лице цепко следили за каждым его движением, и от этого императору становилось не по себе.
— Здравствуй, Ригли! — Невелус усилием воли заставил свои губы растянуться в непринужденной, заученной улыбке. — Рад лицезреть тебя в полном здравии.
— Не твоими молитвами, мой старый друг и родственник! — резко ответил тот, заставив императора поморщиться. Невелус всячески скрывал их родство, но факты упрямая вещь — в случае его смерти Ригли мог бы стать первым претендентом на трон Ликерии.
— Ну, что ты! — воскликнул Невелус, всем своим видом показывая лояльность, проявляемую к собеседнику. — Вот, хотел пригласить тебя в гости с сестрой повидаться, а тебя, оказывается, на планете нет.
Ригли хрипло рассмеялся.
— В гости! — он смахнул набежавшую слезу и вдруг стал серьезным. — Пребывание рядом с тобой, Невелус, в последнее время слишком пагубно сказывается на здоровье.
Намина тому пример. А мне моя жизнь пока слишком дорога, чтобы принести ее в жертву твоим капризам.
— Намина сама виновата в своей смерти! — зло выкрикнул император, но Ригли его не слушал. Он продолжал:
— Что касается моей сестры, то зная Дару, смею предположить, что она давно покинула тебя, как только запахло жареным, и сейчас пребывает на пути к своей новой лучшей жизни. — Видя недоумение на лице Невелуса, Ригли ехидно улыбнулся.
