Нет, она просто не выдержит этой пытки. Стол просто ломился от явств. Сочное, прожаренное мясо, прекрасные спелые овощи, сыры, рыба, тонкие ломтики сыра и ветчины… Боги! Разве бывает такое изобилие? А за красные, спелые ягоды, утонувшие в тщательно взбитых белоснежных сливках, можно было продать душу! О чем она только думает?
Пустая похлебка, да изредка каша — вот и вся еда, которая им перепадала в последние годы. Диана никогда не задумывалась о том, кто и как ест. Еще до колонизации, живя в деревне, они ели сытно и просто, без всяких изысков.
А потом ели быстро, пока не отобрали, и то, что удавалось добыть. И сейчас девушка сидела и смотрела на брата и саорга. Манеры Тайрона, с ее точки зрения, были безупречными, в то время как Денни ел просто чудовищно. Но он был голоден и ребенку вполне можно простить подобное поведение за столом. Но не ей! Не ей! Она взрослая, она сильная, она никогда не покажет мужчине, что голодна до умопомешательства. А сейчас Диана чувствовала, что стоит ей положить в рот хотя бы кусочек, и все! Она сорвется и как брат начнет запихивать в себя все подряд.
Нет, это еще больший позор, чем рабство. Лучше уж умереть от голода, чем так опозориться на глазах у саорга.
Тайрон встал, взял большую пиалу и налил в нее ароматный суп из большой супницы. Диана чуть не застонала, когда волшебный запах мясного бульона, смешанный с запахом специй и трав, достиг ее ноздрей. Пиала опустилась на стол прямо перед ней.
— Сейчас ты возьмешь тарелку и выпьешь весь этот суп небольшими глотками, медленно.
Слышишь? — она отчаянно замотала головой. — Пей!
Рык саорга был таким грозным, что девушка побоялась ослушаться. Дрожащими пальцами она взяла пиалу и, поднеся к губам, сделала первый глоток. Вкус оказался волшебным, потрясающим, великолепным. Диана прикрыла глаза, наслаждаясь каждой каплей чудесного блюда. Она все пила и пила, делая мелкие глотки, и приятное тепло разливалось по ее телу.
Диана не видела, каким жадным взглядом смотрит на нее Тайрон, как откровенно любуется каждым движением.
Саорг застыл, словно каменное изваяние, не в силах отвести глаз от прикрытых век, прекрасного лица, маленького, проворного розового язычка, что порой выглядывал из-за полных губ девушки, чтобы собрать с них все до капельки. Искушение. Чистейшее искушение. Эта неожиданно свалившаяся на него женщина завораживала, манила и озадачивала. Она радовалась тарелке супа так, как ни одна ликерийка не радовалась дорогим украшениям из редких тамальских кристаллов.
