Хозяин острова Туманов

Одно дело проводить церемонию среди высокопоставленных господ в столице и совсем другое в убогой провинции.

— Конечно, здорова и полна сил, — поклонилась тетка и заторопилась: — Да исполнятся все ваши желания, господин!

— Хм… странная она какая-то.

— Ой, не обращайте внимания, Ваше Сиятельство, — засуетилась тетка. — Волнуется дочка. Нам оказана такая честь Его Величеством, такая честь!

Господин отмахнулся, баронесса захлопнула рот, и тут случилось неожиданное.

Сват тяжело встал, приподнял фартук живота и снял ремень.

Я напряглась, вытянула шею.

Несколько секунд господин ковырялся в ремне, а потом раскрыл медальон. Он достал из него… печать.

Печать, мать ети!

Так вот что он так тщательно оберегал! Потеря печати королевского свата стоила бы жизни ему и его родным.

До этой минуты я наблюдала за процессом будто сквозь туман, видела одни силуэты без деталей, но сейчас распахнула глаза пошире. Чутье сыщика просто взвилось мощной цунами.

— Прошу вас, господин, — низко склонился писарь и тут же подложил под руку господину подушечку с чернилами.

Тот обмакнул печать и смачно шлепнул ее на лист.

Это было настолько неожиданно, что я опешила. Мозги заскрипели от напряжения. И в таверне кто-то хотел украсть не медальон, а печать? Но зачем?

Ответ напрашивался простой: этот неизвестный вовсе не хотел, чтобы еще одна невинная девушка погибла. А значит страшные слухи вовсе не слухи.

Холодок побежал по спине, я передернулась от озноба и застонала про себя:

«Ну, Лили, ты полная идиотка! Гордишься своей наблюдательностью, а тут прошляпила собственную жизнь!»

Получается, я сорвала кому-то операцию и подставила себя под удар?

Но кому понадобилось красть печать? Кто настолько могущественный решился на атаку королевского свата?

Жених?

Влиятельный друг?

Повстанцы, выступавшие против решений короля?

В чью игру я ненароком влезла?

Незнакомцы!

Именно они крутились у таверны, наблюдали за представлением, а потом встретили меня.

Вот черт! Черт! Черт! Черт!

Сват еще что-то спрашивал у тетки, она отвечала, печать шлепала по бумаге, но я не слышала ни одного слова, настолько была поражена сделанным открытием.

«Думай, думай, думай!» — приказала я себе.

Если не удалось украсть печать, незнакомцы могут попробовать украсть и освободить невесту. Предположение безумное, но все же.