Хозяин

– Это точно не месть за Османа. Тогда кто?

– Да какая, нахрен, месть? Обдолбался он, чуть не сдох, сказали же врачи, удар тут ни при чем, какая в этой девочке может быть сила, чтоб убить его? Да и кома у него искусственная, чтоб кони не двинул. Но мне очень хочется придушить эту тварь своими руками.

– Я все проверю, ментам задание дам камеры посмотреть, проследить, откуда и куда уехали эти мотоциклисты.

– Байкеры.

– Что?

– Это были байкеры.

Я как раз заканчивала, оказывается, не так и сложно, главное – не думать, что перед тобой живой человек, а просто делать.

Мурат снова полил уже ровный шов водкой, остатки выпил, качнулся. Теперь дракон, вытатуированный на груди, летящий над пропастью, извергающий огонь, был ранен в самое сердце.

– Что за байкеры, ты видела их?

Равиль задел за локоть, Мурат гаркнул, чтоб тот не смел меня трогать, Вартан собирал инструменты. Светлая футболка была заляпана, как и новые джинсы, взяв салфетку, начала вытирать дрожащие пальцы. Сейчас отпустит напряжение, и меня накроет истерика, чувствую это.

Налила стакан воды, начала пить мелкими глотками, мужчина ждали.

– Я узнала одного – по куртке, на спине бык с рогами, видела такую на посетителе «Каравана», они там часто отдыхали компаниями, все на мотоциклах, пьют пиво, шумные, пошлые.

– Рав, ты слышал? Чтоб к вечеру эти клоуны были в моем подвале вместе с Захиром, а еще сукой мэром того городишки и начальником полиции, забыл как их зовут. И пусть «Караван» горит так, чтоб я отсюда видел.

– Но…

– Без всяких, сука, «но»! Ты понял меня? Я никого жалеть не буду, все получат по заслугам за то, что девочку чуть не убили, за то, что напугали ее до полусмерти! Пошел вон и выполняй! У тебя был шанс, я говорил, ты остался, значит, делай, что приказали!"

"Не знаю, о чем Мурат говорил, но Равиль был бледный, смотрел в глаза Хасанову, сжимал кулаки.

Они больше были соперниками, а не начальник и подчиненный, словно между ними постоянная борьба. Мурат давит, ломает, а Равиль не сдается, лишь сгибается.

Если Равиль хочет манипулировать Хасановым через меня, то получается это у него плохо.

Вообще, не понимаю, чего он добивается.

– Пошли все вон! Всем работать.

Вздрогнула, но не могла сдвинуться с места.

– Не бойся, не бойся меня, – тянет за руку, прижимает к себе, а мне все равно, что он в крови, что она уже в моих волосах, на лице. Мурат обнимает, гладит по голове. – Все будет хорошо.

– Мне кажется, уже никогда так не будет, забыла как это.

– Будет девочка, будет.