Хозяин

У хозяина тяжелый взгляд, но поза расслаблена, между крупных пальцев сигарета, он делает затяжку, втягивая щеки, смотрит на меня, перебирая в другой руке изумрудные четки.

Гость, кажется, теряет ко мне интерес, разваливается на диване, но взгляд недобрый. У избалованного ребенка отобрали игрушку, которую он хотел сломать, вот о чем он говорит.

– Можешь идти.

Несколько секунд не двигаюсь с места, а потом выхожу на ватных ногах, быстро иду в крыло прислуги, у кухни прислонившись к стене, сползаю на пол. Пытаюсь отдышаться, чувствуя, как меня накрывает истерика, как легкие начинают гореть огнем, и из груди вырываются всхлипы.

Зажимаю рот ладонью, осознаю тот ужас в который я попала добровольно. Домогательства Захира и соседа Гены цветочки в сравнении с поведением этого мужчины.

А если бы он разрешил?

Только один вопрос сейчас повтором крутится в голове.

Разрешил «дорогому гостю» попользоваться его прислугой и удовлетворить свой сексуальный голод?

Ведь он назвал меня дешевкой – там, в отеле, я помню презрение в его глазах и каждое слово, что мужчина сказал уходя.

Зачем он заступился?

Зачем остановил Османа?

– Что с тобой? Почему ты здесь?

Луиза Азизовна, как всегда, возникает ниоткуда, вытираю слезы, поднимаюсь.

– Я хочу уйти.

Решение пришло само собой, единственно правильное и логичное. Я все понимаю, есть люди и обстоятельства, что сильнее нас, но быть окончательно добитой, поломанной я не хочу. Есть немного денег на билет, на хостел, найду работу, все как-то наладится.

– Что ты хочешь?

– Уйти из этого дома, больше не работать на вас, считайте, я не прошла испытательный срок.

– А ты решила, что сюда так легко прийти и уйти? Что это проходной двор, и ты можешь воротить носом? Недавно просила оставить тебя, мол, нужна работа, а нам необходим работник.

– Да, все верно, но обстоятельства поменялись.

Луиза очень тяжелый человек, непрошибаемая и несгибаемая, мне бы ее характер.

– Если ты перед каждой трудностью будешь пасовать, так и останешься жалкой и никчемной.

– Я не такая.

– Именно такая! – голос разносится эхом по коридору, я вздрагиваю. – Ты сейчас засунешь свои сомнения обратно туда, где ты их нашла, и отработаешь сезон, как и планировалось. Здесь не получится жить по своим прихотям. Три месяца – и ты свободна, с хорошей рекомендацией и приличным заработком, тебя не для того впустили в этот дом.

Последние слова заставили замолчать.

Впустили? Кто впустил?

– Не понимаю.