Хозяин

Проходит ровно тридцать секунд.

Тридцать секунд, которые разделили мою жизнь на до и после.

На свет и тьму.

На жизнь и смерть.

На кромешный ад, в котором я живу уже десять лет. И никто об этом не знает, никто.

Не хватает воздуха, просыпаюсь резко, словно выныривая из черной пучины морока, глубоко дышу, наполняя легкие.

Еще один гребаный день моей жизни без них.

Глава 21

– Лиана, у тебя все хорошо?"

"Не отвечаю, на мою кисть опускается мужская ладонь, а я просто смотрю на это и ничего не делаю. Нас на кухне трое, не считая камеры в углу, а у нашего садовника теплая рука, Вартан кашляет, а я все продолжаю не реагировать на вопрос.

Все ли у меня хорошо?

Да как у смертника.

Чай давно остыл, время – раннее утро, мне бы надо идти убирать дом, а я не в состоянии сдвинуться с места. Во мне болит все: каждая мышца, клеточка, мое тело все еще помнит яростные толчки члена и то, как оно получало странное, болезненное удовольствие рядом со зверем.

Я так и уснула голая, измученная, обессиленная, в сперме хозяина дома, а проснулась с больной головой, опухшими от слез глазами, искусанными губами.

Мне было хорошо, остро, больно, на какой-то грани ненормальности, дикого ужаса и восторга. Я не могла понять своего состояния, мысли путались, я все еще хотела уйти из этого дома, убежать, спрятаться, но это был не выход.

– Лиана? – снова нежное касание пальцев, я наконец обращаю внимание на Володю, молодой мужчина улыбается.

– Роза, зачем она?

– Какая роза?

– Красная, в моей комнате.

– Красная? – кажется, мой вопрос озадачил его. – Я не делал этого, розы нельзя срывать, хозяин запрещает.

Новая загадка, хорошо, что я ее спрятала в шкаф, просто положила рядом с постельным бельем, выкидывать было жалко.

– Так у тебя все хорошо, ты странная сегодня?

Я всегда странная, уже не помню, какая я настоящая.

– Иди работай, Луиза вернется, мало не покажется, – Вартан избавил меня от присутствия садовника, правильно, пусть идет и считает розы, которые нельзя срезать, но кто-то осмелился и за это может лишиться головы.

Володя ушел, я вновь погрузилась в свои мысли, задела кончиками пальцев губы, тихо простонала от тянущей легкой боли внизу живота.

– Нелегко тебе, девочка, да?

Посмотрела в глаза повара, они у него грустные, много морщин, кожа смуглая, в бороде и висках седина. Можно подумать, он все знает и понимает.

– Давай ты не будешь моим психологом.