Я только хотела спросить, к чему были сказанные ее слова, но присмотревшись к самой Искре - до меня стало доходить. Она менялась. На глазах молодела. Менялась и блондинка рядом с ней, обратившись белой козочкой, которую Искра называла ""Настасьей"". Теперь передо мной стояла пышногрудая и круглолицая хохотушка. Румяная как яблоко, а рядом с ней расхаживала белая козочка.
Стоило было догадаться. Вспомнив ночь, когда я привела Искре ее козу, которая оказалась блондинкой, меня на пороге встретила как раз эта самая румяная грудастая кокетка с длинной косой.
И почему я тогда не додумалась провести параллель?
Сейчас мы сверлили друг друга глазами. Зачем я вообще на нее трачу время?"
"- Короче. Я все верну как было! - Заявила не поведя бровью. Искра попыталась мне возразить и чтобы она лучше меня поняла, я более конкретно выразила свою мысль. - Рот закройте. Захар прости, но ты останешься дом охранять.
- Хозяйка? - Захар попытался возражать и канючить.
Ему тоже пришлось более четко повторить еще раз.
Тут до местных богов информация очень плохо доходит. Ни за что им молиться не буду, а то устану одно и тоже скандировать.
Сняв чудесную, украшенную творчеством Захара, баночку с землей из под порога - вернула ее домовому.
- Еще раз. Охраняешь дом!
- Принял. - Двухметровый мужик, как солдат принял стойку.
Настасья проводила меня счастливой, поддерживающей и как обычно безмолвной улыбкой. Даже в ладоши хлопнула, когда я выходила за калитку. А Искра просто зло отвернулась.
Я как воин, идущий в бой, полна решимости, вышагивала по по проселочной дороге мимо затихшей деревни и развеселой, наполненной плясками и песнями - поляны.
Я шла к перекрестку, стирая знак, нарисованный шариковой ручкой с запястья.
Буду искать Артемия там, куда он точно явится. Я же ему нужна. И теперь мы точно договоримся.
31. Игнор
Пустая проселочная дорога бесконечной вереницей уходила в темноту. Идя по ней я вспоминала, как раз за разом пыталась уехать. Каждый раз оказываясь снова на пути в Выдроупужск.
Я словно провела здесь годы и мне совсем не верилось, что скоро невидимой преграды не станет.
Но что будет ждать меня дальше? Что если апокалипсис произойдет, то куда я поеду? Если бабкин дом станет единственным островком безопасности и последним бастионом, в котором можно будет укрыться?
Бесконечный поток вопросов в моей голове образовывал спутанный комок. Он щупальцами расползался, отравляя не только сознание, но и все мои ощущения. Меня мучило чувство вины.
