Незнакомая мне бабуля вспоминала меня в общении с обольстительным травником- духовником Артемием. Не спорю, вкус у бабули был отличный. Я хоть атеист, но от просвещения и молебнов с таким духовником не отказалась бы.
Артемий неожиданно многозначительно улыбнулся.
- Вечереет. Пора мне. Обращайтесь, помогу чем смогу.
Он вышел за калитку, а я, похлопав ресницами, только успела ему вслед бросить:
- Моему огороду точно потребуется опытный копатель. – Почти сразу прикусила язык, решив, что со стороны выгляжу неумело кокетничающей девочкой, увидевшей красивого дядю.
Но стоило было зайти в дом, как мне уже захотелось вернуть Артемия, всучить ему ведра и отправить за водой, раз сам предлагал. Ничего похожего на душ или ванную я не увидела, только большой тазик, стеснительно выглядывающий из-за старого дубового серванта.
Добро пожаловать в мир без водопровода, с грустью подумала я. А так хотелось принять ванную по приезду. В своем побеге из Питера я много чего упустила.
В том числе базовые потребности человека. Не удивительно, ведь в моем родном поселке городского типа – с подачей воды из крана проблем не было.
Нестрашно, несколько дней как-то пережить смогу. Мысленно утешая себя, осмотрелась.
Дом бабули оказался довольно просторным. Признаться честно, ожидала увидеть хибару метр на метр и кастрюльку с буржуйкой. Но похоже бабуля была из зажиточных крестьян, раз имела дом на несколько комнат наполненный добротной деревянной мебелью.
Пока я любовалась на Артемия, само строение с улицы даже не рассмотрела, только обычную деревенскую и вполне живую калитку с забором.
Сейчас на меня смотрели потускневшие обои, несколько выцветших семейных фотографий, прикрепленных к обоям булавками, над массивным столом с ящиками. Дернув за ящик, обнаружила его закрытым. Поверхность самого стола была завалена всяким хламом, а в центре гордо стояла единственная в рамке и под стеклом - черно-белая фотография, перевязанная черной лентой с угла.
Бабуля на изображении была молодой и действительно красивой. Интересно стало, кто ж ее похоронил, раз никто не любил. Неужели Артемий?"
"Отвернувшись, я прошлась по комнате. Здесь сплетались в странный дуэт антиквариат и простые деревенские предметы быта. Так, коврик из лоскутков соседствовал с зелено-полосатым диваном в стиле ампир. А связка чеснока и каких то трав, элегантно были привязаны бечевкой к тумбе для граммофона.
