Их своеобразная игра уже не казалась забавной. Во мне росло чувство, что меня окружают.
Почва содрогнулась от внутреннего толчка и я в ужасе вцепилась в бесчувственного Артемия.
Землетрясение?
Земля дрогнула еще раз и огоньки в поле всей своей толпой взлетели над колосьями, замерев.
У них не было глаз, но во мне росло четкое осознание - они смотрят на нас с духовником. Их общее свечение заполнило горизонт, меняя цвет на красный, образуя своеобразное кровавое зарево над посевами.
Нет. Это точно не Искра чудит. В этом я была уверена.
Понимание реальных целей огоньков пришло ко мне с опозданием. В голове щелкнуло и я судорожно сглотнула. Надо было сразу бежать, как только светящиеся языки появились. Но уже было поздно…
34. Огоньки
Озлобленный световой рой с бешенной скоростью ринулся в мою сторону. Я сделала безуспешную попытку отползти и утащить с собой тяжелого Артемия."
"Бесполезно, огоньки слишком быстро оказались рядом, ослепив мои веки ярким светом, вынуждая зажмуриться. От их сияния шел жар. Я почувствовала кожей их испепеляющую силу.
Еще немного и они нас сожгут. Крепче прижала к себе голову Артемия, сжимаясь от остроты огня неведомых созданий.
Не думала, что вот так умру, до этого ухайдакав милого. Какая душещипательная история любви вышла, жаль только не смогу автобиографию написать.
В жгучем потоке приближающегося роя, мои мысли плавно текли своим размеренным потоком в голове, успокаивая.
Но смерть все не наступала.
Напротив, нечто резко отсекло огоньки от нас с Артемием. Понимание того, что нам больше ничего не угрожает - пришло постепенно.
Тогда я открыла глаза, видя как огоньки отступили. Некоторые спрятались в колосьях. Другие попробовали снова атаковать и их что то резко оттолкнуло. Какая то часть из огоньков потухла, растворившись в ночи. Другая часть обиженно спрятались в пшенице.
- Что ж от тебя, городская, столько проблем.- Донесся до меня пропитанный надменностью и усталостью голос Искры.
Явилась наконец. Полгода не прошло. Обернувшись, с удивлением обнаружила, что Искра явилась не одна.
По обе стороны от нее вышагивали Настасья и Срамнойуд.
Они изменились. Настасья с окаменевшим лицом всматривалась в поле. Ее сдвинутые брови и плотно сжатые губы исказили милые черты до неузнаваемости. Казалось, дай ей топор - без проблем покромсает все вокруг.
Более серьезным выглядел и Демитрий Срамнойуд, вытянув вперед руки, отсек новую атаку огоньков.
- Из нас всех, он единственный создание мира Правь и ему под силу гасить блудички.
