Не надо заказывать три виски с колой подряд или хотя бы не пить их залпом. Колготки в сеточку с джинсовой мини юбкой зимой– не лучшая идея. Нет, мне не идет леопард. Ногти и каблуки должны быть удобные. Может косметолог прав и больше миллилитра геля никуда колоть не надо?»
Так постепенно с правильными дозировками всего и неплохим образованием – я вполне себя адаптировала под питерскую творческую интеллигенцию. К своему провинциальному происхождению я относилась с иронией. Моя сельская натура о себе иногда заявляла.
Как бы случайно подавала голос в неожиданные для окружающих моменты. Если мне доводилось вести беседу с кошерными интеллигентами о внешней геополитике, или о тонкостях отличиях Московского барокко от Петровского и Екатерининского – можно было видеть эпичное округление глаз моих собеседников, если в середине диалога включалось мое сельское Альтер эго.
По правде говоря, именно мое деревенское нутро склонное к борьбе за правду – помогло мне в карьерном росте, организовало доход, и оно стало причиной моего приезда в деревню Выдроупужск.
Проблемы начались неделю назад. Именно неделю назад я получила оповещение о наследстве после кончины моей бабушки Аданаиды Кондрашевской, о существовании которой даже не догадывалась. Другая бабушка жила со мной и родителями в одном доме в Рязанской области. Про бабулю Аданаиду по линии папы, никто никогда не рассказывал. Тем временем бабушка не только умереть успела, но еще и дом мне завещала.
Странная щедрость, учитывая, что мы так и не успели познакомиться.
Моя новая недвижимость географически располагалась в пяти часах езды от Питера, на приличном расстоянии от федералки и в поселении населенностью не более пятиста жителей. Письмо из Выдроупужска я закинула в ящик с корреспонденцией на «Когда-нибудь посмотрю».
Возможно оно так бы и пылилось, но меня неожиданно настигли неприятности в работе. Как уже говорила – я правдолюб, а иногда правдоруб, поэтому последние годы реализовывала свои дотошные стремления по поиску правды в независимом издании.
В целом я всегда была везунчиком и спокойно относилась к угрозам, дальше них дело никогда не заходило. Но после моей последней разгромной и очень успешной статьи, освещающей похоронный бизнес, все изменилось. Шантаж приобрел новый окрас, рождая во мне паранойю, особенно после пары попыток нападения. Нужно было временно исчезнуть с горизонта, пока все не утихнет.
Так я вспомнила про наследство вдали от цивилизации.
