Хозяин проклятого острова

А потом пришла новая весть. В один прекрасный день Джерард ди Лабард отстранил Винсента ди Лера от должности интенданта. Графа посадили под домашний арест, то есть заперли в его покоях, запретили общаться с кем бы то ни было и приставили охрану.

Об этом Ормонду доложил запыхавшийся нарочный. Ле Блесс вскрыл протянутый слугой конверт, прочитал послание и перевел на Диану озабоченный взгляд.

– Что там? – напряглась девушка.

Они с Ормондом как раз сидели на лавочке возле дома, нежась под лучами осеннего солнышка.

– Граф ди Лер арестован. Принц срочно вызывает меня в Лабард-и-Нар.

Диана коротко выдохнула.

– Это надолго?

– Возможно.

Ормонд убрал конверт во внутренний карман жилета и кивнул посыльному:

– Возвращайся в замок. Я буду следом.

Поднявшись с лавки и прихрамывая, он направился в дом. Диана скромно ждала на улице, давая ему возможность переодеться.

Наконец, Ормонд вышел. К принцу он всегда являлся одетым в свой лучший сюртук и в начищенных до блеска сапогах.

– Мне это не нравится, – призналась Диана, глядя, как он сражается с шейным платком. – Как-то все слишком внезапно. Или я чего-то не знаю?

Вздохнув, Ормонд посмотрел на нее.

– Не хотел вас тревожить, Диана, но пока вы болели, я рассказал его высочеству о ваших подозрениях насчет графа.

– Судя по аресту графа, мои подозрения подтвердились. Позвольте мне.

Подойдя к нему, она расправила складки на шейном платке, а затем закрутила концы в модный узел.

– Надо же, – Ормонд повернулся к окну, в котором как в зеркале отразилась его фигура, и ощупал узел, – как ловко это у вас получилось!

– Я с десяти лет завязывала папе галстуки перед важными встречами, – хмыкнула девушка с грустной улыбкой. – Это был семейный ритуал.

– Вы скучаете по нему? – взгляд мужчины стал серьезным и проницательным.

– Да, очень. И по маме тоже. Все бы отдала, чтобы увидеть их снова.

Ормонд с минуту пытливо смотрел ей в лицо, будто чего-то ждал. Но только когда он ушел, Диана осознала, о чем забыла сказать.

Вернее, о ком.

Игорь. Она о нем даже не вспомнила. А ведь еще недавно тосковала до глухой боли в груди.