Это так похоже на Джо Клэннена!
— Значит, вы не хотели приезжать сюда?
— Почему же, я люблю Италию, даже учила когда-то итальянский.
— Это меня удивляет, — признался Витторио. — Я думал…
— Вам не обязательно что-то говорить. Вы ожидали увидеть избалованную идиотку.
Витторио растерянно пожал плечами.
— Я никогда не называл вас идиоткой, — уверил он Эйнджел. Затем, желая сменить тему разговора, мужчина спросил: — Вы все еще хотите собаку?
— Если только она будет похожа на него, — ответила молодая женщина, указывая на Лори.
— Вы сделали плохой выбор, — отшутился Витторио. — Он — настоящий разбойник.
— Могу себе представить. Поэтому он мне и понравился.
— Я принесу вам одного из его щенков. Это будет несложно. Он заселяет ими весь район. Теперь, если позволите, я вернусь к работе, за которую вы мне платите."
"Эти слова положили конец их непринужденной беседе, и у Эйнджел не осталось другого выбора, кроме как удалиться.
В течение трех дней Витторио не упоминал о собаке, и Эйнджел подумала, что он позабыл о своем обещании.
Но на четвертый день он появился вместе с четырехмесячным щенком, очень похожим на Лори.
— Его зовут Тони, — сказал Витторио. — Два месяца назад я нашел для него хозяев, но они были рады вернуть его мне. Он шумный, непослушный и не поддается дрессировке.
— Как раз то, что я хотела!
Мужчина улыбнулся.
— Только потом не говорите, что я вас не предупреждал.
Глядя, как Эйнджел возится со щенком, Витторио понял: это любовь с первого взгляда.
Причем обоюдная.
Несколько дней спустя Эйнджел попросила Витторио отвезти ее в город, чтобы купить дешевые джинсы и футболки. С тех пор она не надевала ничего другого, когда рядом был Тони, и не пользовалась косметикой, потому что он любил лизать ей лицо.
Их с Витторио перемирие все еще оставалось в силе. Они оба давно забыли о том, что оно должно быть вооруженным. Эйнджел чувствовала, что мужчина начинает уважать ее, а его уважение, как она поняла, дорогого стоило.
Она практиковалась в итальянском с ним и Бертой и вскоре уже говорила на нем так же бегло, как и они. Затем Эйнджел настояла на том, чтобы Витторио разговаривал с ней по-английски. Он пока еще мог лишь кое-как объясниться на ее языке, но молодая женщина утверждала, что с каждым разом у него получается все лучше и лучше. Судя по скептическому выражению его лица, Витторио ей не верил, но все же позволял ей его учить.
