— Как давно он в таком состоянии?
— Девять лет. Может, немного больше. Он не всегда такой, как сегодня. Просто я вела себя не лучшим образом.
Возможно, это было правдой, но Витторио не хотел, чтобы Эйнджел винила во всем себя.
— Значит, обычно ему лучше? — мягко спросил Витторио.
— Да, иногда он узнает меня.
— А иногда не узнает, — заметил он. — Должно быть, вам очень тяжело.
— Да, — ответила Эйнджел, — но я знаю, что ему хорошо с Роем и Фрэнком.
— Наверное, их жалованье обходится вам в целое состояние? Полагаю, есть и другие расходы?
— Да, но я не хочу, чтобы Сэм в чем-то нуждался.
Он никогда ни в чем мне не отказывал.
— Именно поэтому в вашей жизни и появился Джо? — предположил Витторио.
Эйнджел кивнула.
— Я говорила, что вышла за него из-за денег. Это была честная сделка. Я смогла обеспечить достойную жизнь Сэму, а Джо получил жену-трофей, которую можно было выставлять напоказ. Я делала все, что обещала ему, участвовала в глупых передачах, развлекала его друзей, смотрела на него с обожанием.
Поначалу мне было трудно притворяться, но я старалась изо всех сил, потому что дала слово.
— Ради бога, вы не обязаны передо мной оправдываться!
Эйнджел недоуменно посмотрела на него, и мужчина покраснел.
— Я с самого первого дня вел себя так, словно вы были обязаны все мне объяснить. Я обвинял вас в невежестве, и…
— Достаточно, — сказала молодая женщина, взяв его за руку. — Все это осталось позади.
— Я тоже так думал, но, продолжая узнавать вас, всякий раз понимаю, как я был неправ.
— Ладно вам. — Она пожала его руку. — Друзья?
— Да, — ответил Витторио.
— Может, раз мы теперь друзья, перейдем на «ты»?
— Хорошо.
Они молча сидели, держась за руки, затем Витторио попросил:
— Расскажи мне еще о Сэме.
— Он воспитывал меня после смерти моих родителей и всегда заботился обо мне. Глядя на него сейчас, ты бы этого не подумал, но Сэм был настоящим диктатором. Он решил, что я должна учиться в университете, и не терпел никаких возражений.
— И ты не имела права на собственное мнение?
— Но могла сама выбрать факультет.
Когда я сказала ему, что хотела бы изучать историю искусств, Сэм настоял на том, чтобы я выучила итальянский, и я это сделала.
— Ты послушно делала то, что тебе велели? Ты?
— На самом деле я была в восторге от этой идеи. Я любила искусство, мне легко давались языки, но я никогда не думала об университете, потому что в нашей семье ни у кого не было высшего образования. Но Сэм принял решение и отступать не собирался.
