Каждое утро он радушно приветствовал Эйнджел и просил Роя или Фрэнка представить их друг другу. Очевидно, Сэм решил, что он гость в этом красивом загородном доме, а она здесь хозяйка. Поэтому он вел с Эйнджел долгие беседы, расспрашивая о ее жизни, рассказывал истории из своей молодости, которые он помнил до мельчайших деталей. Но чем ближе он подходил в своих рассказах к настоящему, тем более путанными становились его мысли.
Иногда он с такой любовью говорил о своей внучке, что у Эйнджел к горлу подступал комок.
— Я давно не видел ее, — сказал однажды старик, и это прозвучало немного обиженно. — Раньше она часто меня навещала. Как думаешь, может, она на меня разозлилась?
— Конечно, нет, — сделанной веселостью произнесла Эйнджел. — Уверена, она очень тебя любит.
— Тогда почему она больше мне не звонит? — печально спросил Сэм.
— Наверное, она уже едет сюда, чтобы повидаться с вами.
— Я бы хотел… но она никогда не приезжает. Не в силах больше выносить это, Эйнджел убежала к себе в спальню и расплакалась.
Той ночью она плохо спала и на следующее утро спустилась вниз усталая и в плохом настроении. Но ее поджидал приятный сюрприз.
Выглянув в окно, она увидела Сэма, прогуливавшегося по саду под руку с Роем. Она вышла к ним, мысленно готовясь к тому, что дедушка снова не узнает ее, но, к огромной радости молодой женщины, глаза Сэма загорелись, и он помахал ей рукой.
— Анджела, дорогая! — воскликнул он, заключая ее в объятия. — Где ты была все это время?
— Здесь, неподалеку, — осторожно ответила молодая женщина, боясь разволновать дедушку.
— Ты должна была приехать и навестить меня. Я так по тебе скучал!
— Ничего, самое главное, что мы снова вместе.
— Но где мы, дорогая? Кажется, мне незнакомо это место.
— Пойдем завтракать. Я все тебе расскажу."
"— К ее радости, за завтраком Сэм был по-прежнему весел и находился в твердой памяти. Когда Эйнджел рассказала ему о разводе, он одобрительно кивнул.
— А я-то думал, почему я в последнее время не вижу Джо… Ты же знаешь, он никогда мне не нравился.
— Скажу тебе честно, мне тоже, — призналась Эйнджел, и они заговорщически рассмеялись.
Он снова был Сэмом. Ее Сэмом. В его глазах снова появился блеск и, когда его взгляд задерживался на ней, в нем было тепло.
— Тебе понравится Италия, — сказала Эйнджел.
— Так мы сейчас в Италии? — Сэм просиял. — Но это же замечательно! Помнишь, как мы планировали, что ты приедешь сюда изучать историю искусств?
— Конечно.
