— Отпустите меня! Что вы делаете? — заорал Гэвин, корчась от боли.
— Помогаю вам найти выход, — ответил мужчина, направляясь к двери и таща гостя за собой.
— Уберите от меня руки!
— Наш друг решил нас покинуть, — сказал Витторио. — Не мог бы кто-нибудь принести его багаж?
Только сейчас Эйнджел поняла, что за этой сценой с интересом наблюдали все, кто был в доме, включая Сэма, который вел себя как ребенок на Рождество. Его глаза сияли от удовольствия. Провожая Витторио и его извивающегося пленника на улицу, он аплодировал.
— Витторио, что ты собираешься делать? — смеясь, спросила Эйнджел.
— Ничего криминального. Я отвезу его в город и высажу на автобусной остановке.
Гэвин открыл было рот, чтобы возразить, но взгляд его мучителя заставил его замолчать. Губы Витторио улыбались, но глаза оставались серьезными.
— Ты сможешь высадить его на остановке, но не сможешь заставить его сесть в автобус, — заметила Эйнджел.
— Не беспокойся, он не вернется. По дороге я объясню ему, как это будет глупо с его стороны.
— Тогда возьми с собой еще кого-нибудь на случай, если он станет сопротивляться.
— Неужели ты думаешь, что я не справлюсь с ним один? Ты меня обижаешь.
Подойдя к своей машине, Витторио затолкал Гэвина в салон и заблокировал все дверцы. Эйнджел испуганно и в то же время восторженно наблюдала за тем, как Гэвин безуспешно молотит кулаками по стеклам и выкрикивает оскорбления, которых на улице не было слышно.
— Как паук в банке, — бесстрастно заметил Витторио. — Разве он не похож на жирного раздутого паука?
Фрэнк и Рой принесли чемоданы Гэвина и положили их в багажник, и машина отъехала.
Гэвин таращился в заднее окно, будто не понимая, что с ним происходит.
— Витторио о нем позаботится, — сказал Сэм. — Я знал, что на этого парня можно положиться. — Он чуть не плясал от радости.
Когда Витторио вернулся, старик первым вышел ему навстречу.
— Он больше не вернется?
Витторио, ухмыляясь, потер подбородок, но ничего не сказал."
"— Ладно, можешь не говорить нам, где ты его похоронил.
— Простите, что огорчаю вас, но в действительности я посадил его на автобус до Неаполя.
— Охотно прощаю.
— Эй, вы двое, я бы и сама с ним справилась! Витторио и Сэм посмотрели на Эйнджел, а затем переглянулись и покачали головой.
Всю следующую неделю Сэм был очень спокоен. Он так глубоко погрузился в свои мысли, что Эйнджел приходилось повторять ему все по нескольку раз. Это состояние отличалось от его обычной рассеянности.
