Даже Бруно, его самый близкий друг, немного побаивался Витторио и сочувствовал тем, кто перешел ему дорогу.
— Почему тебе хотя бы на минуту не забыть об этом человеке?
— Как я могу о нем забыть? — неистовствовал Витторио. — Он вынудил меня снизить цену и фактически украл у меня дом! И знаешь для чего? Для того чтобы произвести впечатление на женщину!
— Ты не можешь знать наверняка, — возразил Бруно.
— Но это так! Когда я показывал ему дом, он сказал: «Моей даме здесь обязательно понравится. Она именно этого хотела».
Все ради женщины. Я хочу посмотреть на нее. Ты говорил, твои друзья из Англии должны тебе что-то такое прислать…
— Да, вот, — произнес Бруно, неохотно разворачивая маленький сверток, который он принес с собой. — Это запись телешоу «Звезда в моей команде». Его показывали на прошлой неделе, и мои друзья его записали. Но я по-прежнему считаю, что ты должен оставить эту идею. Можешь ненавидеть Джо, но при чем здесь женщина?
— Ты думаешь, она не виновата? Как будто я не знаю таких особ. Они умеют выгодно продать свое тело.
Взяв у Бруно кассету, Витторио вставил ее в старый видеомагнитофон, стоявший в углу, наполнил два бокала вином, и друзья устроились перед телевизором.
— А вот и она! — провозгласил ведущий шоу. — Прекрасная, неподражаемая Эйнджел!
Из-за кулис вышла сексуальная блондинка с длинными волосами, ярким макияжем и потрясающей фигурой.
Выставляет себя напоказ, безжалостно подумал Витторио, разглядывая золотистое облегающее платье и блестящие украшения.
Женщина, привыкшая к тому, чтобы ей прислуживали, требующая для себя всего самого лучшего.
— Putana, — пробормотал он. — Проститутка.
— Это уж слишком, — возразил Бруно.
— Думаешь, обручальное кольцо может скрыть ее истинную сущность?
— Скорее всего, она его уже не носит. Друзья сказали мне, что она собирается разводиться.
— Значит, она потребовала мой дом в качестве прощального подарка? Как будто мне от этого легче!
Эйнджел глупо захихикала. Ее смех с каждой дразнящей ноткой становился все более сексуальным.
Приложив кончики пальцев к губам, она огляделась по сторонам, будто говоря всему миру: «Какая же я глупая!»
Отличное представление, подумал Витторио. Этот глупый смех был рассчитан на то, чтобы завлекать мужчин. Он почувствовал, как у него по спине побежали мурашки, и от этого еще больше разозлился.
— Возможно, она действительно такая, как ты сказал, — произнес Бруно, задумчиво потягивая вино, — но ты не знаешь причину…
— Знаю! — презрительно бросил Таццини.
