Хозяин Стужи 2

— Ах так, — в его глазах появился азарт, — ну держись! — смерчи вокруг него усилились, и через несколько секунд вокруг меня была настоящая песчаная буря.

Песок пытался пробить мой барьер, но я лишь добавил энергии и приготовился к удару, который последовал незамедлительно. Из бури появился каменный кулак, и в это же мгновение мои ноги погрузились до колен в песок. Хитрый Васильчиков, а что если так? Я просто присел, пропуская каменный кулак над головой, и использовал тот же удар, что и с Разумовским, только на этот раз влил туда меньше энергии, и почти сразу услышал вскрик.

Арсений потерял концентрацию, буря исчезла, и я увидел своего друга, который пытался встать на ноги, но из-за скользкого льда у него ничего не выходило. Пришлось убрать лед, чтобы он смог нормально подняться на ноги.

— Ну ладно, на этот раз ты меня сделал, — Сеня подошел ко мне и хлопнул по плечу, — но ведь и мне удалось тебя достать, не так ли?

— Ну, если захватить мои ноги песком называется достать, — смотря на его возмущенную физиономию, я не выдержал и расхохотался, — ладно-ладно, так и быть, ты меня тоже достал.

— То-то же, — Арсений улыбнулся, — ладно, пошли, а то Разумовский сейчас нас за шкирку выкинет отсюда.

* * *Императорский дворец. Кабинет императора.

— Государь, — Николай Николаевич глубоко поклонился императору, — я с докладом.

— Проходи, дядя, — Василий взял со стола бокал с водой и подошел к окну, — ну давай, рассказывай, как мы докатились до жизни такой.

— Государь, если вы о побеге князя Зубова, то это вина одного бывшего полковника моей службы, — Николай Николаевич поморщился, — этот гад еще ночью передал князю всю информацию, ну а тот не стал терять времени и сбежал.

Но мы его найдем, государь, и, если понадобится, вернем обратно, чтобы его можно было казнить.

— Дядя, — Василий тяжело вздохнул, — вы его в столице упустили, а теперь ты хочешь, чтобы я отправил за границу хороших бойцов, чтобы они там полегли в попытке исправить твою ошибку? Забудь пока о Зубове, лучше расскажи, что там насчет наркотиков.

Насколько глубоко наш князюшка был в этом вопросе?

— Максимально глубоко, государь, — Николай Николаевич достал из папки один из листов и протянул императору, — вот, тут то, что удалось добыть по этому вопросу в ходе допроса его ментата.

Василий взял лист бумаги и на несколько минут погрузился в чтение. Когда же император закончил, обстановка в кабинете резко изменилась, даже воздух словно бы стал гуще.