Речь, конечно же, о леди Виаллер – той, что росла вместе с женой Амадео, была ее камеристкой и пропала в тот день, когда Лианелия проводила ритуал.
Высокий мужчина с выглядывающей из-под капюшона челкой каштанового цвета, что постоянно лезла на глаза, худощавый (даже слишком на мой вкус), с лихорадочным блеском в золотистых глазах и жесткой усмешкой, что была будто бы приклеена к его губам.
Впрочем, думается мне, он не просто родственник леди Виаллер. Скорее всего, сын. Просто мастью в отца пошел, не в мать. И сама она не погибла, как считал Амадео.
Мавр сделал свое дело, мавр может уходить [1] , не так ли? Первая встреча Стейзи с Рэндаром состоялась на балу дебютанток. Первый танец, который безжалостно стерли из ее памяти, был с ним. Также была стерта и случайная встреча с принцессой в саду. Затем еще пара встреч, беседы по душам… И еще одна невольная встреча – та, за которую, вероятно, Арандиана и приговорила Стейзи к замужеству с герцогом Дарремским. Девочка стала невольной свидетельницей общения королевы с принцессой.
А если точнее – унижения Арандианы…
Воспоминания, хлынувшие бурным потоком, заставили покачнуться, зажмуриться… На мгновение. Но и его хватило, чтобы сжать кулаки и силой заглушить вспыхнувший пожаром гнев.
Если менталист ждал испуга, то ему придется утереться. Его не будет.
Потому что я не Стейзи, потому что во мне бурлит сила бога. А Арандиана – мразь, которая еще получит свое.
– Ну здравствуй, мальчик. Пойдем, покажешь свои владения. Так уж и быть, уделю тебе чуть больше внимания.
Заодно снимешь ментальную установку с детей и отправишь их к тэйграну.
– Надо же, Стейзи, а ты и впрямь сильно изменилась. Смотри, как заговорила... Силу получила – и думаешь, теперь тебе все подвластно? Забыла, как сопли о мой плащ утирала да молила о помощи?
– Допустим, изменилась, но мне эти изменения пошли на пользу, чего не скажешь о Ее высочестве. Знаешь, Рэнди, а личико ее лучше вовсе не видеть.
Именно так когда-то он представился Стейзи. Они довольно много общались во время ее пребывания в столице и бального сезона.
Девочка считала его другом, пока, естественно, память о нем им же и не была стерта.
– Впрочем, шрамы ей к лицу. Истинную суть теперь спрятать не получится, красотой обмануть никого не выйдет, потому как нет ее больше, красоты той… А скоро и жизни не будет.
– Ты!
– Я! И что ты мне сделаешь? Батюшке своему пожалишься?
Я била наугад, но попала точно в цель. Действительно сын, а не просто подчиненный.
