Ей очень нравилась мысль стать единственной наследницей короля. И это не изменилось даже с гибелью ее родителей. Мы сами несем ответственность за выбор, который делаем на протяжении всей своей жизни. А ростки… они всходят в благодатной почве.
– Хочешь сказать, что в девять ходов дети разумны? Они управляемы, притом безо всякой магии!
– Это пустой разговор. Если тебе так необходимо стать виноватым, кто я такая, чтобы тебе мешать?
Странно, но мне импонировал этот мальчик. Может оттого, что изначально он к Стейзи очень даже тепло относился? Ее возвращенные воспоминания о парне не были какими-то романтическими, скорее она воспринимала лорда как старшего брата, которого никогда не имела.
И в тот период общения с ней мысли о том, чтобы использовать девочку в своих грязных целях, Рэндар вряд ли имел.– Но подумай вот о чем: среди моих воспитанников есть мальчик. Он долго скитался по улицам, неоднократно был бит, голодал и спал под открытым небом, часто заглядывал в чужие окна, мечтая о собственном доме, однако предпочел быть убитым, но не отдавать взрослым мужикам девочку.
Девочку, над которой надругались, девочку, которую видел впервые в жизни. Повторюсь: мальчик не знал ни родительской любви, ни тепла, ни заботы, но даже он оказался гораздо человечнее той, что приговорила свою семью.
Я на миг прикрыла глаза. Сейчас у них все хорошо. И у Марики, и у Рудика... А Власен над ними что наседка… Теперь и я рядом. Но будь моя воля – я бы тех Радановских солдат раз десять на дереве вздернула!
– Сколько ему ходов?
– Сейчас или было тогда?
– Сейчас.
– Почти одиннадцать ходов. У меня он уже чуть больше хода, а та история с ним и моей воспитанницей случилась за пару ходов до встречи со мной.
– Она жива?
Я усмехнулась.
– Рэндар, тебе крупно не повезло. Точнее не так. У тебя был шанс – аргерцоги. В союзе с ними ты мог попытаться противостоять и отцу, и его сообщникам. Но ты не захотел. И вместо этого помог отцу сделать из них очередных марионеток.
И тут я осеклась…
– Рэнди, а принцессу ты когда полюбил? Неужели с того момента, когда уговаривал малышку отдать собственного брата на опыты?
– Немного позже… После того как уже оказался у аргерцога, и применил на нем первую ментальную установку… А окончательно понял о своих чувствах уже после гибели короля и королевы при поездке в Сарейтские горы.
И я рассмеялась. Немного истерично. Но право слово… Я и так долго сдерживала эмоции.
