Моя задача – защищать, добывать провиант, следить за тем, чтобы не было ссор, и каждый находился при деле. При этом – чутко реагировать на изменения, происходящие в мире, и готовиться к тому, чтобы хаос, пустивший корни, не смог уничтожить тех, в ком еще горит свет. Вы же воплощаете собой то, к чему стремится каждый из нас.
– К светлому будущему? – я фыркнула, вспомнив наставления Ленина [1] .
– И это тоже, Анастейзи. Вы можете быть грозной, в чем-то даже жестокой, но вы справедливы и полны любви. Вам не чуждо сострадание, при этом ваша жалость никогда не переходит грани, вы обладаете той ее формой, которая не унижает, а позволяет раскрыться вам навстречу.
– Погодите, я что-то запуталась. Вы меня всеобщей матерью, что ли, считаете?
– Можно сказать и так. Ведь только мать готова принимать ребенка любым. Что бы дитя ни натворило, она обязательно даст ему шанс и раскроет свои объятья.
Я уставилась на Виктрана, всерьез задумавшись над тем, а не глотнул ли он чего веселящего и крепкого перед тем, как прийти ко мне.
– Вы правда видите меня именно такой? Всепрощающей, принимающей всех и вся, готовой обнять каждого и утешить?
– Для меня вы всегда будете именно такой, Анастейзи. Той, что бросается защищать слабого, той, что будет жертвовать собой ради тех, кого толком не знает. И не говорите, что это не так. Ее величество Дариола, мой отец и мать – тому прямое доказательство. Да и я… Сколько раз вы спасали меня?
– Виктран, вы что-то путаете. Дариолу через меня спасали боги. Я была лишь инструментом в их руках.
Меня тогда выдернули из кровати чуть ли не в чем мать родила! У меня не спрашивали, хочу ли я кого-то спасать. Нужно это мне или нет. Я делала ровно то, что от меня желала Священная Пара.
Нет, я всякого, конечно, ожидала, но уж точно не того, что меня чуть ли не в святые запишут.
– Опять же, первым, кто спас меня – были вы. Пусть в тот момент вы и…
Под его насмешливым, но не злым взглядом я прикусила язык. А не был он первым! Ворону-то я спасла!
– Я не спасала вас намеренно! Будучи вороной, вы сами присосались к моей силе.
К тому же осознанного там ничего не было. Даже в случае с вашим бывшим родом я действовала скорее назло врагам, которые решили одним махом уничтожить людей, которые могли принести пользу. Мне, в частности."
"– Я понимаю, вы найдете объяснение и оправдание любому своему доброму поступку и проявлению заботы. Этот мир таких, как вы, еще не видел. И проблема даже не в том, что наши миры отличаются.
