Невольно залилась румянцем, припомнив его горделивый и стойкий вид.
Нет, с этими гормонами что-то однозначно делать надо. Тут не до глупостей, а я о ерунде всякой думаю.
Давай, Настасья, настраиваемся на рабочий лад. А то уже чуть ли не пони розовые в пурпурной дымке перед глазами. И желание дикое застолбить мужчину, показать всем, что мой, а мое трогать не стоит…
Я понимала, что иррациональна. То осознанно выстраивала дистанцию, то своими действиями, по сути, показывала, что Виктран мне далеко не безразличен. Однако ж и торопиться не хотелось.
Страшно. Чисто по-женски было страшно. Опять же, и осознание того, что это уже не мой Витя, а совсем другой человек, пусть и с его душой, останавливало."
"Я хоть и была жесткой, да только не с тем, кого всем сердцем любила и к кому сохранила чувства на протяжении всей жизни на Земле. После Виктора у меня больше не было мужчин. Да и желания не возникало. Как отрезало. А здесь, в Рамиране, после встречи с Виктраном, после известия о том, что в его теле – душа моего возлюбленного… Особенно, если забыть, что мужчина ничего не помнил о прошлой жизни, а потому не чувствовал себя ни преданным, ни обиженным мной.
.. И если на минутку забыться самой – казалось, будто я снова рядом с Виктором. Его улыбка, его нежная речь...
И это была его улыбка... Виктора...
Я ведь не железная. Мне тоже хотелось тепла.
Но оставался самый главный страх: то, что со мной перестанут считаться. Что меня низведут в разряд местных барышень, добавив мое имя к списку любовных побед.
К сожалению, такая вероятность никуда не исчезла. А я все так же ощущала ответственность перед людьми и богами, да и воспитана была иначе. Я просто не смогу стоять статуэткой на полке, ожидая пока меня возьмут в руки.
Эти внутренние противоречия наслаивались друг на друга. Помимо прочего и процессы, происходящие в мире и внутри Колыбели, не давали собраться с мыслями и досконально разобраться в собственных желаниях… Все происходило быстрее, чем хотелось бы… Но в одном я хотя бы могла себе больше не врать: смотреть, как Виктран строит отношения с кем-то еще, я точно не смогу.
А все ж не нравится мне, что принцесса здесь. Хоть и крестная мать Илюшки, и Виктрану она как возлюбленная не нужна, да только…
Внутри у нее грязь такая... Она словно нитками черными вся спелената, и просвета почти не видать.
Что же ты такого натворила, что даже сила божественная тебя не щадит? Я вижу, что полного излечения не будет. Вижу, что сердце бога словно наказать желает.
