Хозяин волчьей стаи

Брат обеспечил меня и тем, и другим: молча приносил подносы с едой и морсом, так же молча забирал пустую посуду… иногда мы молчали на пару — Андрей на стуле возле окна, я — на кровати, откинув ненужную, нечитаемую книжку… Помню, в первый день тишины к нам прорвались доктора, требуя предоставить Луну для анализов — и брат, воспользовавшись силой беты, мигом выставил их за дверь.

— Андрей, вы не понимаете, — зашипел Илья Романович, рассказывая брату о страшной находке — порошке, который влияет на связи оборотней.

— Быстро они, — удивилась я, глядя безо всякого выражения, в окно.

Андрей кивнул.

— Баев носом землю роет. Если хоть кто — нибудь из них коснулся тебя пальцем… — Я выгнула бровь. Допустим, сейчас, благодаря ускоренной регенерации, у меня нет ни синяка на лице, ни вывихнутой руки, но ведь они все видели моё состояние на парковке.

— К тебе не приставали? — настороженно заглядывая мне в лицо, спросил Андрей. — Я имею в виду …в сексуальном плане?

Зло хохотнув, я покачала головой.

— Не хочешь говорить?

Снова кивок.

— Настя, тебе станет легче…. Не держи всё в себе.

Взгляд брата не позволял мне опустить глаза.

— Не могу, Андрей, прости. Но физически меня не трогали.

— Я думал, ты мне доверяешь… — обиженно проскрипел брат.

— Доверяю и люблю.

— Поэтому молчишь?

— Просто не готова говорить. Как там Катя? — перевела я тему. Андрей трижды за сегодня ездил навещать жену. В эти часы, оставаясь дома одна, я боялась… боялась, что придёт Баев, а я не смогу оказать ему никакого сопротивления… хотя брат вряд ли бы мог пойти наперекор своему Альфе, но присутствие Андрея в квартире почему-то делало дом… безопасным и спокойным для меня…"

"— Катя… — Брат тяжело вздохнув, провел рукой по лицу.

 — Насть, физически она почти в норме. Врачи хотят ещё немного понаблюдать, получить ещё какие — то анализы… но, в общем и целом — как мне сказал Сергей Леонидович, состояние удовлетворительное. Меня другое беспокоит: она всё время плачет. А я… у меня руки опускаются: не уберёг её, не уберёг наших детей. Проворонил своё счастье.

Прислонившись к стене, Андрей спрятал лицо в раскрытой ладони. Брат плакал.

— Я просто не знаю, что делать. Она…. Она не хочет меня видеть. Гонит.

— Это от боли, — ответила я. — Кате больно, и она боится, что может стать ещё больнее.

— Куда уж ещё больнее? — рыкнул брат. Я пожала плечами.

— Она винит себя — и не может с этим жить. А если уж ты станешь её винить в произошедшем…

— Ты что? — удивился Андрей.