Хозяин волчьей стаи

— Маме нужна будет помощь, — кивнула рыженькая девочка. — Мы не хотим быть убийцами своего отца.

— Не хотим, — подтвердил её братик.

Я схватилась за волосы, потянув хвост назад. Руки дрожали.

— Как это возможно?… Почему я вас слышу и вижу.

— Мы не знаем, — пожал плечами мальчик. — Просто ты единственная, кто способна нас услышать.

— Другие тоже хотели придти, но не смогли, — загадочно улыбнувшись, заметила Василиса. — Но они тоже ждут.

— Кто «они»? — переспросила я. Мои ведения рассмеялись.

— Нам нельзя говорить.

А тебе нельзя уезжать. — Колокольчиком пропела девочка. — Ты должна жить здесь.

Мальчик же, с любопытством посмотрел на книжки сказок, которые лежали с краю стола.

— А ты мне подаришь свою эту книжку по фармакологии? Там такие интересные формулы.

Машинально кивнув, я обернулась к полке, куда мальчик указывал рукой. Фармакологии, как я и ожидала, там не оказалось — эти книжки я забрала с собой в столицу.

Когда же повернулась обратно, в комнате было уже пусто.

Глава 23. Между прошлым и будущим

Я всё — таки уехала той ночью в Москву.

Мне повезло — ночной автобус как раз готовился к рейсу, когда я, с двумя тяжеленными сумками, дошла пешком до автовокзала. Что поделать — наш городок — не столица, ночных автобусов не предусмотрено, а такси я себе позволить больше не могла. Правда, волчица всё подзуживала снова позаимствовать Ванькину машину — мол, один раз справились, и второй справимся — но я рисковать не стала, оставив ключи от ауди на столике в прихожей.

— Не интересно, — рыкнула серая мелочь обиженно, обвиняя меня в излишней серьёзности. И тут же заискивающе предложила новый план. — А Давай спррррячемься, а? Уедем куда — нибудь далеко — далеко… Пускай без нас живут… Или подстррроем аварррию… Посмотрим, как он справится. Один.

Одернув собственное рычащее подсознание, я перехватила ручки сумок и двинулась к кассам покупать билет.

Когда — то, будучи ещё подростком, я донимала брата вопросами об их второй сущности. Мне было интересно, как же оборотни осознают свое второе лицо — неужели у каждого из них раздвоение личности? Помню, как долго смеялся Андрей, когда я спросила его о своих подозрениях.

— Нет, Настя, что ты… какое раздвоение.

— Но ведь Катька говорит, что она не всегда может контролировать свою волчицу.

Андрей тогда пожал плечами.

— Твоя подружка — маленькая глупая девочка, которой удобно приписывать свои проступки кому — то ещё.

— Но её мама…

— Насть, — тяжело вздохнул Андрей.