Хозяин волчьей стаи

— Я не изменю своего решения, — покачала я головой.

— Да куда ты денешься, — рыкнул Баев, — Думаешь, я подпущу к тебе хотя бы одного кобеля? — Его жесткое темное лицо нависало сейчас надо мной. — Приготовься, милая, к долгому целибату. Либо будешь трахаться со мной, либо ни с кем."

"Я хотела ответить что — то резкое, но в этот момент в бой вступила моя волчица, которая, зарычав, кинулась на Кирилла. Самое страшное, я чувствовала, как изменяется моё тело — не целиком, не пропорционально…. участками: тут, там… попеременно.

То резко появлялись длинные когти, то, вдруг, уши зарастали мехом…

Я уже забыла все пререкания с Кириллом — точнее отложила их до того времени, когда (или если) всё закончится. Пыталась во что бы то ни стало удержать контроль над своим телом.

— Молодец, девочка, — скупо похвалил Баев, заметив мои усилия. — Ты всё правильно делаешь. Мы пройдем эту и следующую ночь безо всяких проблем. К следующему утру ты совершенно точно обернёшься.

— Откуда ты так много об этом знаешь? — спросила я, переведя дыхание.

 — Такое часто бывает?

— Нет, не часто — покачал головой Альфа. — Только с полукровками.

— С каждым полукровкой?

— В половине случаев, примерно. — Баев усмехнулся. — Природа сделала ещё один барьер для размножения нашего вида. Но не волнуйся, я не потеряю тебя.

Я замерла.

— Ты кого — то уже терял?

Баев тяжело вздохнул.

— Насть, какая разница. Тебе нечего волноваться. Давай спать, нам предстоят очень сложные сутки.

Меня снова прижали к горячему жесткому телу.

— Спи уже, — велел Баев, вынуждая подчиниться.

Замерев под ним на ковролине, я честно пыталась заснуть, но то ли волчица, то ли прибывающая Луна… а может, всё дело в присутствии рядом этого мужчины — не давали мне окончательно провалиться в мир ночных грёз. Глаза слипались, но ум, бодрствуя, продолжал выдавать приятные и не очень воспоминания.

Ночь для меня всегда была самым активным временем суток — в отличие от растущего утра, солнечного дня или тихого вечера, именно ночью я чувствовала себя наиболее бодро.

Даже уроки преимущественно учила после десяти вечера — лучше и быстрее запоминалось.

Да уж, не Цветаева, — хмыкнула я, вспомнив, как Марина Ивановна не любила ночь.

— Она же не была оборотнем, — хихикнула моя волчица следом, тут же стараясь забрать тело под свой контроль. Я боролась, не желая отступать, не желая сходить с ума, не желая умирать…

Очнулась я, когда поняла, что впиваюсь клыками в плечо Баева, а Кирилл спокойно и безэмоционально за этим наблюдает.