Хозяин волчьей стаи

— То есть если бы у меня были мужчины до тебя, то ты бы тоже относился к этому нормально? Вдруг в воспоминаниях бы всплыло…

И я мысленно себе представила, как целуюсь со своим сокурсником, звездой студенческой баскетбольной команды.

Баев зарычал, одним взмахом руки порушив большой встроенный в стену комнаты шкаф.

— Не смей. Даже. Думать. Об этом. — зарычал он, надвигаясь на меня.

— Поняла?! — рычал Баев, ощерившись страшной звериной пастью. Взмах руки — и небольшой столик летит в стену, падая обломками на поверженный ранее шкаф.

Вжавшись в угол комнаты, я замерла и зажмурилась. Горячее тяжелое дыхание прошлось рядом с моей шеей, опускаясь ниже …ниже… ещё ниже…

На какое то мгновение в комнате повисла мертвая тишина."

"Выждав немного времени, я открыла глаза… и тотчас встретилась взглядом с желтыми волчьими зрачками Кирилла. Баев, полутрансформировавшись, сейчас даже отдаленно не напоминал человека. Впрочем, он не был и волком — что — то среднее, устрашающее. Андрей говорил, что такая переходная форма наиболее эффективна в бою, поскольку вобрала в себя всё самое лучшее от волка и от человека.

Он полусидел на корточках, наблюдая за мной снизу вверх, как хищник, неотрывно наблюдающий за своей жертвой… Впрочем, приставка «как» тут была не нужна. Баев на самом деле был хищником — страшным, опасным хищником, который на моих глазах с удовольствием загрыз другого человека… то есть оборотня.

И я понятия не имела, как он себя сейчас поведёт. Меня ударило в холодный пот — липкое чувство страха и ужаса затопило всё моё сознание, вынуждая фальшиво улыбнуться Альфе.

— Кир- рил, — заикаясь, позвала я. — Кирррил…

Оборотень по-собачьи склонил голову на бок. Я перевела дыхание: кажется, пока меня никто не собирается загрызать. Перед глазами стояла та искалеченная девочка, которую я лечила после когтей её избранного.

Мне как никогда хотелось жить. Очень хотелось! Как никогда хотелось!

Оборотень, всё ещё не сводя с меня взгляда, то ли ухмыльнулся, то ли ощерился и…. провел языком по моему оголённому животу. Я вздрогнула.

Желтые глаза смеялись, а язык… язык продолжал блуждать по моему телу. Не насилуя, лаская.