Хозяин волчьей стаи

Все остальные члены клана, даже девушки моего возраста, принимали наказание как данность, не выказывая никаких особых возражений или неприятия. Ну в самом деле, наказания подобного рода практиковались не одну сотню лет, и каждое новое поколение просто воспринимало их как продолжение традиций, продолжение жизни в клане. Страшнее, когда клан отказывался от своего члена. Такой оборотень становился изгоем, беззащитным для охотников (в конце-концов, одиночку в лесу подстрелить значительно легче, чем кого — то из стаи, где тебя обязательно прикроют), да и потом, изгои лишались всех привилегий членов клана — очень часто, это означало конец карьеры, увольнение с работы, лишение дома и всего нажитого.

Было ещё одно, что я не понимала в поведении клана и не принимала для себя — свободу нравов неотмеченных особей. И ладно бы мужчины, но нет, и девушки в клане вели себя очень вольно. Даже мои подружки — оборотницы искренне считали, что в сексе ничего постыдного нет — каждый имеет право на удовлетворение своих естественных потребностей.

Правда, только до того получения брачной метки. Дальше — полная верность.

Андрей, хотя и шугал моих малолетних поклонников, сам монахом не был — и охотно пользовался свободными нравами в клане. Случайно я подслушала разговор моего пьяного братца с его товарищами: попивая пиво, они совершенно обыденно обсуждали девушек, у которых с ними был секс — в грязных подробностях и сравнениях. Это сейчас, по прошествии лет, я понимаю, что Андрей не смотря на положение беты и огромную власть, всё — равно оставался молодым двадцати трехлетнем парнем.

Если мужчина сдержится, не назовёт случайную подругу обидными словами — то парни, желая самоутвердиться, частенько и прибавят чего — нибудь этакого. Тогда мир вокруг меня снова перевернулся. Я не могла обидеться на брата — он был слишком близким для меня человеком, поэтому я сделала единственное, что могла — перестала обращать внимание на мальчиков. Много их у меня там было в тринадцать — то лет? Но кто помнит свои тринадцать — четырнадцать лет поймёт, как много значило для бушующего гормонами подростка совсем отказаться от внимания противоположного пола. В общем, я забросила своих подружек, вместе с которыми мы гуляли по району возле дома, забросила школьные огоньки — и погрузилась в учёбу. Да так удачно, что в конце — концов закончила школу с серебряной медалью.

На моём выпускном Андрей сиял словно начищенный чайник.