Хозяин волчьей стаи

Я боялась опоздать, стыдилась произошедшего ночью — Кирилл такое вытворял с моим телом, что я даже вспоминать без смущения не могла, а потому чувствовала себя более чем неуверенно. Как результат, опоздала на завтрак — Кирилл уже поднимался из — за стола, с сожалением глядя на меня.

— Прости, девочка, — протянул Баев, целуя меня в макушку. — Нам надо работать.

Гильермо, необычно притихший, коротко кивнул мне вместо приветствия. Он также выходил из-за стола, на ходу допивая свой утренний кофе.

Пётр Иванович уже поставил передо мной чашку, когда я краем уха услышала испуганную фразу по испански.

— Луна почуяла Кармелу, да? — переживал Гильермо. — Прости, Кирилл, я не хотел, чтобы всё так вышло.

— Она просто ещё не акклиматизировалась, — прервал самобичевание своего беты Кирилл. — Настя — молодая, выросшая с людьми девушка.

А ещё я услышала волчий рык — низкий, утробный, заставивший даже дворецкого, возившегося с кофейником, пригнуть голову."

"Я же … я же, помешивая кофе, гадала, кто такая Кармела.

Она ведь как-то относится к Кириллу, не так ли? Смешно вспомнить, но первой моей мыслью было, что эта дочь Баева. А что — разница в возрасте у нас внушительная, сексуально он себя вряд ли ограничивал…И, насколько я помню рассказ Кати — пары Андрея — оборотни вполне себе могут иметь потомство вне брака с метками.

Я тогда наивненько решила не торопиться с выводами.

Когда Кирилл будет свободен, спрошу его, — подумала я, проглатывая ставшим в одно мгновение безвкусным завтрак. Правда, меня сильно гложил вопрос: если я должна была почувствовать какую — то Кармелу (а я её по своей недооборотнистости не почувствовала), то все остальные оборотни в стае её тоже чувствовали… и молчали??? Или, если Кармела — имя судя по всему испанское- приехала вместе с Гильермо, то уж мимо дворецкого эта новость бы не прошла… А Петр Иванович даже словом не обмолвился, что приехал кто — то ещё, кроме испанского беты… Настроение тут же свалилось на пол.

Я мгновенно стала сомневаться в себе, в Кирилле… в том, что между нами.

Дворецкий, появившись из приоткрытых дверей, вопросительно посмотрел на меня.

— Луна, прикажете подавать машину?

— Зачем машину? — удивилась я. — К нам сейчас же должен Андрей приехать.

Петр Иванович едва удержался, чтобы не закатить глаза. Все — таки трудно отстранённо воспринимать того, кого в четырнадцать гонял за пролитые краски на белом ковре (я тогда готовила стенгазету для новогоднего огонька, пока брат работал в поместье).