Ренслир раскрыл свою сущность, теперь моя очередь. Он поймет, ведь правда?
Но губы будто помимо моей воли произнесли другое:
— Они… обычные люди из провинции. Я не знаю, что сказать, мы не общаемся, — выдавила я. Было особенно неудобно врать Ренслиру.
— Они гордились бы такой дочерью, если бы узнали, чего ты достигла, — Ренслир успокаивающе сжал мою руку, но я нервно выдернула ладонь и подняла, подзывая официанта и пытаясь скрыть неловкость. Попросила наполнить мой бокал, в горле пересохло.
— Что-то не так? — спросил Джонатан, когда работник ресторана отошел от столика.
Глотнув, я закашлялась и, кое-как продышавшись, пробормотала:
— Мне тяжело говорить об этом. Давай лучше о чем-нибудь нейтральном, — я зависла, пытаясь придумать тему. Говорить снова о расследованиях и убийствах не хотелось, а спросить о личном означало бы получить встречный вопрос: «а у тебя как? А где ты росла? А кто были твои учителя?». Мой мозг заметался в поисках общей темы и выдал случайное: — Как тебе работается с лордом Уинфредом?
Ренслир нахмурился, а я почувствовала, что нервничаю все сильнее.
— Он сильный политик и хороший начальник, — наконец, произнес он. — И он никогда не отступает от своих слов.
Последнее было камнем в мой огород, напоминая о его паре, и я смутилась:
— Да нет, я не в этом смысле… я не это имела в виду…
— Служба в тайной полиции — очень опасное занятие. За годы, что я в ней работаю, чего мне только не пришлось пережить: и покушения, и отравления, и множество тяжелых травм.
Девид рассказывал тебе, как получил ранение?
Я растерялась от перевода темы, покачала головой.
— Меня прислали в их отдел для укрепления и тайного расследования. Надеюсь, ты понимаешь, что я не могу рассказать всего, но оказалось, что поступившая нам информация была крайне неполной. Я подозревал Девида в предательстве, а оказалось… нас заманили в ловушку. Я не успел его прикрыть, весь резерв вылил, чтобы хотя бы поддержать его жизнь, пока тащил к тем, кто мог оказать помощь.
Я не знал, кому могу довериться, не мог вызвать подмогу по официальным каналам. Это едва не стоило ему жизни.
— Но ты же справился, ты смог ему помочь, — попыталась выдавить ободряющую улыбку из себя я.
— А в другой раз могу не успеть. Это такая работа, Вероник. И это считалось одним из самых простых заданий, поэтому я был не под личиной. И вон как обернулось в результате.
