Как-то все сразу согласились, что лучше это делать в ротонде, а не в скучном зале, задекорированном под Хеллоуин. К тому же, на паркете там был выложен уже готовый круг.
— Будем рисовать прямо на полу, нужно просто сыпать песком прямые линии, соединяя вот эти элементы, — провозгласила Ярослава, указывая на ромбики, делящие круг на равные отрезки. Пересчитав, я удивленно убедилась, что их тринадцать, как и требуется лучей у пентаграммы вызова. Какой странный дизайн.
— Ой, как бы не попортить паркет, — заволновалась Милорада, местная работница.
— Да что с ним будет, подмести после и все, — лишь отмахнулась Ярослава.
Она принесла еще мешочки с песком, какие-то травы и кучу свечей — все, что нужно для ритуала.
— Не стоим на месте, — хихикнула она. — Давайте вместе чертить, мешочков хватит на всех. Исполнятся желания тех, кто принимает участие в подготовке к вызову.
Но большая часть девушек как-то оробели, только косились удивленно на происходящее или болтали. Как это привычно, пока конкретно не ткнешь, что делать, все в растерянности.
— Девочки, не стойте. Расставляйте свечи, вот, тут же нарисовано, все по схеме, — привычно взяла на себя управляющие функции я, заглядывая в книгу. — Специи сюда, травы туда… отлично!
Занятие это оказалось интересным, но утомительным. Мы расставили свечи по кругу на тринадцати метках, прочертили песком линии, соединяя их. Периодически оказывалось, что линия завела немного не туда, поэтому приходилось чуть подгребать песок или просто дорисовывать немного кривовато.
Потом в соответствии с инструкцией раскрошили травы вокруг свечей и встали вокруг. На удивление оказалось, что всего присутствующих тоже тринадцать девушек, все в костюмах и масках, будто шабаш нечистой силы.
Полная луна светила в световое окно сверху, будто огромный белый фонарь. Зажгли свечи, кто-то выключил свет, и стало как-то очень серьезно и атмосферно. Ярослава в своем ведьминском костюме встала перед магической печатью со старинной книгой в руках, отпила из бокала и начала зачитывать заклинание.
— Квад ла дасе цесера, троп тард, ту пренда ун го де цендрес, — голос ее звучал странно, будто иномирно и внушительно, отдаваясь эхом под куполом ротонды, он пробирая до костей. Она читала долго, но слова были непонятные, будто бы латынь или еще какой мертвый язык.
«Как она читает в такой полутьме, неужели ей хватает свечей и лунного света? Или она выдумывает на ходу?» — мелькнуло в голове.
