По просьбе следователя женщина согласилась предоставить список всех работников, которые бывали в доме в то время, когда здесь проживала пострадавшая, а также всех настоящих и бывших жительниц. Когда она вышла в кабинет, чтобы поднять списки, Ренслир спросил:
— А почему это сохранять честь работающим юным леди так сложно? Что за ерунду вы сейчас говорили?
Я смерила его раздраженным взглядом:
— Честь девушек находится под подозрением из-за того, что они работают среди мужчин.
— Но они же джентльмены, как можно подумать! — возмутился Ренслир.
— Ты это скажи Софи, к которой приставал начальник, — фыркнула я.
— Ей следовало сразу все рассказать… — пробормотал следователь куда тише.
Наконец, домоуправительница вернулась к нам со списком, но в нем оказались сплошь женские имена: жительницы текущие и прошлые. Рядом со всеми съехавшими стояли пометки: «сменила место работы», «уехала в провинцию», «вышла замуж» — последних было больше всего. А три имени было подчеркнуто красным карандашом без каких-либо пометок.
Я вздохнула, предполагая, что это не очень хорошие истории, этих девушек госпожа домоуправительница сочла потерявшими доверие. Вероятно, несмотря на свой милый образ, она также строга, как и наша Вобла.
Список работников был еще короче, мужчин в нем было совсем немного: пожилой сторож, которого мы видели на входе, а еще истопник и дворник, которых дополнительно нанимали на осенне-зимний сезон, но это было в прошлом году, в новом еще недостаточно похолодало.
Вряд ли преступник ждал почти год, чтобы напасть на приглянувшуюся жертву, хотя проверить, конечно, не помешает.
Тут наверху послышался тихий кашель, и по лестнице, кутаясь в теплую шаль, спустилась бледная девушка с красным носом и глазами. Увидев Ренслира, она смутилась и попыталась прикрыть рот платком, но тут же закашлялась.
— Госпожа Долли, у нас гости? — наконец, прокашлявшись, спросила девушка.
Домоуправительница смерила ее недовольным взглядом:
— Это полицейские по делу леди Анны.
Поднимайся наверх.
— Но я хотела теплого молока…
— Поднимайся! — почти рыкнула на нее женщина, но под нашими удивленными взглядами тут же заулыбалась: — ложись в постельку, детка, я сейчас сама подогрею молока и принесу тебе.
— Я бы хотел побеседовать с соседками леди Анны, — встрял Ренслир. — Вы были знакомы? — он обернулся к девушке, но та испуганно глянула на домоуправительницу и скрылась на втором этаже.
— Простите, это невозможно.
